35.П. м. П.» Тайна п. острова.» гл.34 «Ворота в остров «

рассказать друзьям и получить подарок

vorota-v-ostrov

 

Устиныч грустно вздохнул и помолчав продолжил:» Честно говоря я ведь охотник то тот ещё. Стрелять метко я умею с войны ещё, а вот азарта , настоящего, охотничьего никогда не испытывал.На охоту я езжу подальше от севера, куда-нибудь в среднюю полосу России. Бывало подстрелишь птицу какую — тетёрку или утку осенью и если сразу убил, то ладно, а бывало мазнёшь и подранка сделаешь и до того тошно смотреть, как раненая птица  на земле бьётся или пробитое крыло по земле волочит и на одном тщетно взлететь пытается. Приходится добивать, а это, знаешь ли, по мне совсем гнусно. Не охота, а маета одна выходит.

Понял я про себя, что для меня в охоте главное не стрельба и трофеи, а  чистый воздух,  запах прелых листьев, мха, болотной тины, тишина лесных лужаек и возможность просто побродить в одиночестве — отдохнуть от людей. Просто вздохнуть полной грудью  и ощутить не привычный мне просоленный вкус морского простора или портовую смесь соляры, гниющих водорослей и вонь рыбной муки, а вкус русского леса , который для меня как-будто смесь берёзового сока с горчинкой, сосновой смолы и лесной дикой земляники. Этот странный лесной коктейль вкусов и запахов  порой снится мне в море.

И вот , чтобы избежать глупых расспросов и подковырок придумал я нехитрый фокус. У знакомого егеря свежую дичь покупать. Он говорил бывало, что не один я такой горе-охотник и клиентов у него хватает — кто жене и теще очки втирает по разным причинам, а кто просто мазила и неудачник.Так поброжу я неделю, другую по осенним лесам и болотам с незаряженным ружьишком, отведу душу на природе, да у костра вечером в блаженном одиночестве и доволен и не убил никого.

Боцман замолчал, задумавшись о чём то своём.Я решился прервать паузу и задал ему резонный вопрос: » Зачем же вы согласились на предложение Миника и отправились на предложенную им гренландскую охоту, ведь это не просто прогулка, а как я понимаю промысел крупного зверя, много крови и чужой боли — то, чего вы так всегда избегали?»             Старый взглянул на меня исподлобья и невесело усмехнулся:» В душу лезешь, малой? Ну, что же, я сам повод даю своими откровениями.

Душа эта самая порой новизны просит и человек, чтобы эту новизну прожить на многое готов. Себя или других слегка  обмануть это самое малое. Кто же в здравом уме и теле упустит единственный в жизни шанс посетить наяву настоящую Великую Гренландию, её самые глубинные дали. Ты бы упустил такую возможность? Вот и я нет. А, что касаемо стрельбы по зверю, так я себя насиловать и не собирался. Как выйдет, так выйдет, а инуиты мои не дураки — поймут.

Так и вышло. Миник увидев мою виноватую физиономию заявил, что Большой Джуулут никогда не ошибался в людях( духи ему в помощь) и если он сказал, что черноусый великан( то есть я) великий охотник, то значит так оно и есть. Если Великий Нерпа не позволил добыть одну из своих дочерей, значит у него на неё свои планы, может быть она должна стать праматерью большого племени красных нерп,которые в свою очередь спасут племя Калаалит  Анори в голодный год от вымирания.   Неисповедимы пути…

— » Чего это вы, добрые люди тут делаете?» — глумливой овцой проблеял  знакомый тенорок. Веснушчатая  физиономия Генки Эпельбаума,  перегнувшегося через борт прицепа дрезины, замаячила над нами в полумраке.                                                                                     — » Помяни рыжее племя всуе, а оно тут как тут» — проворчал недовольно Устиныч. «Ты сам то ,какими судьбами, Владлен то знает, что ты здесь? »                                                                 — А то, посмеиваясь ответствовал Геша. В этом прибежище арийского духа истинный ариец вполне уместен и вообще, мы с тобой , Устиныч родственные души — ты боцман-германофил, а я какой-никакой немец и стало быть германофил по зову природы.Вот Владлен обдумал мое предложение об участии в вашей почти шлимановской экспедиции( тем паче, что я тоже Генрих в девичестве) и соизволил присоединить мою рыжею персону для интеллектуальной, так сказать, поддержки коллег по работе.»

— » Ну зачастил, балабол конопатый, раздражённо пробурчал боцман, явно недолюбливавший языкастого матроса. И то правда, подумалось мне. Есть на борту один белый клоун — боцман Друзь и довольно, однако тут ещё и рыжий нарисовался. Классический дуэт прямо.  Это уже не судно, а какой- то Цирк на цветном бульваре, кино и немцы, понимаешь.

Матросы- скалолазы Боря и Рома стояли рядом с дрезиной и тихо посмеивались, слушая диалог двух пересмешников.                                                                                                              — » Да всё нормалёк, Устиныч, вступил более серьёзный Борис, Владлен правда добро дал — четверо мужиков лучше, чем трое.» Меня, признаюсь, изрядно задел этот гамбургский счёт Бориса. Стало быть я для них не мужик, а так: зелень подкильная, салабон приблудный, говорящий какаду на могучем боцманском плече.Обидно знаете ли.                                              — » Ладно,хорош базарить, выступать пора» , как старший по должности авторитетно распорядился боцман.                                                                                                                          — » Зачем выступать, когда можно выезжать»,  не без ехидства выдал Эпельбаум и постучал по глухо отозвавшейся пятнадцати литровой канистре с дизельным топливом, видимо принесённой с собой.

Залив соляру в бак и запустив двигатель дрезины, боцман и Геша в унисон и дуэтом похвалили немецкий механизм:» Добрый дизель.» Все заулыбались, а Гена присовокупил:» Я же говорил, что мы с боцманом родственные души.» Дрезина, пофыркивая движком и постукивая колёсами на стыках рельсов узкоколейки, двинулась в глубь туннеля кузовом вперёд. На верхней скамейке за рычагом управления и педалями тормозов расположились Устиныч с Борисом. Мы трое более молодых: Гена, Рома и я расположились, по выражению всё того же рыжего остроумца, как три лягушонка в тёплой коробчонке. Через несколько минут начался знакомый подъём. Скорость заметно упала и движок дрезины, чихнув заработал на более низкой ноте и уже с некоторым усилием.

Наконец подъём закончился, правда вместе с подъёмом наступил и конец света, пока всего лишь в нашем туннеле. Так, что мы вынуждены были вновь воспользоваться аккумуляторным фонарём и из разумной осторожности уменьшить скорость дрезины до минимальной. Вскоре луч фонаря упёрся, как будто в тупик, в бурые пятна на плоской стене выросшей у нас на пути.Мы остановили дрезину и спустились с неё.Борис подошёл к стене тупика и пнул её тяжёлым носком кирзового сапога.Раздался металлический гул.             — » Так я и думал — ворота, выдвижные.» сказал он.

Мы принялись обследовать бурую поверхность  лучом фонаря и вскоре у левой стены туннеля нашли две больших железных скобы того же рода, что встречались нам в разных местах грота. Скобы были приварены к левому краю ворот на высоте среднего человеческого роста.Ухватившись за скобы обеими руками Борис, навалившись толкнул створ ворот вправо от себя. Раздался громкий, крайне неприятный и резкий лязг железа по железу, который впрочем быстро прекратился и   железная, в пятнах ржавчины стена по инерции и без усилий скользнула в правую сторону. В открывшийся проход на нас хлынул свежий морской воздух и свет пасмурного  полярного дня, после темноты туннеля показавшийся нам ослепительным. Мы все, как по команде инстинктивно заслонили глаза вскинутой правой рукой, спасая их от светового шока.                                                                     — «Вот тебе и ворота в остров «, зажмурившись пробормотал Устиныч.

Когда наши глаза привыкли к свету мы увидели, что находимся в довольно узком скальном ущелье. По сути это было продолжением туннеля, только вместо каменного свода над головой серело закрытое низкими облаками северное небо, да свежий, холодный воздух гулял между скалистых стен. Между тем рельсы узкоколейки продолжали свой путь куда-то меж серых скал, скрываясь за ближайшим крутым поворотом. Наконец подал голос, видимо, что-то решивший боцман:» Вот что братва, мы с вами, точнее я, всё-таки напрасно рисковали, когда поленились пойти пешком по тоннелю , а ведь так было бы куда как безопаснее, чем езда с ветерком по непроверенному маршруту. Ну бог с ним — дуракам везёт Однако судьбу более испытывать нечего. Пойдём- ка мы парни дальше  по шпалам, как в песне про сбежавшую электричку   »

Наше путешествие по шпалам в узком каменном каньоне, высота скалистых стен которого порой доходила до тридцати — сорока метров, длилось недолго. Уже минут через двадцать этот туннель под открытым небом закончился вместе с рельсами узкоколейки, упершейся в массивное сосновое бревно в метр высотой, поставленное вертикально и прочно врытое в каменистый грунт словно обрубок корабельной мачты.  Мы вышли к обширному галечному пляжу полого спускающемуся к морю.                                                                                                  — » А вон тот самый сарай возле которого дед сети чинил!», обрадованно воскликнул Рома, показывая рукой на примостившееся в полу километре восточнее  ветхое на вид дощатое строение построенное на небольшом возвышении.                                                                            — » Точно, добавил Борис, мы когда на самую вершину Медвежьего крыла поднялись с высоты его хорошо разглядели, не деда конечно, а халабуду его, нас то он без оптики вряд ли  мог заметить.»

Подойдя поближе к сараю мы увидели и самого хозяина этого замшелого особняка. Это был невысокий, но плечистый старик с красным обветренным лицом, тонкими, характерно поджатыми губами молчуна, массивным носом с лёгкой горбинкой  и с  почти скрывающими глаза мохнатыми, словно из  белой ваты,  санта-клаусовскими бровями.Лицо колоритного старца обрамляла седая,подбритая по норвежски борода без усов. Хоть пиши с него портрет — иллюстрацию для хэмингуэевского «Старик и море»

Одет он был в темно синею брезентовую куртку-аляску и  серый верблюжьей шерсти свитер грубой вязки. Образ типичного норвежского рыбака довершали высокие до бёдер чёрные резиновые  сапоги.  На крупной голове глубоко надвинутая, вязанная шерстяная шапка из-за почтенного возраста имевшая неопределённо — бурую расцветку.   Из под шапки, несколько неопрятно, свисали давно нестриженые пряди неухоженных седых  волос.Старик вышел из дверей постройки, коротко взглянул на нашу поднимающуюся со стороны пляжа компанию, отвернулся и как ни в чём не бывало продолжил починку развешенных поодаль на деревянных столбах сетей.

— » А что Вальдамир, как думаешь, не этот ли божий одуван на нас  с тобой варварским образом дрезиной покушался, зашибить-покалечить пытался?» многозначительно вопросил меня боцман, перейдя на  рифмованную речь, что означало у него возросшую интенсивность мыслительных процессов. Я же не нашёлся с ответом, поскольку не обладал на этот счёт достаточно  достоверной информацией. Честно говоря, после того, как нами были открыты ворота в остров, из-за резкой смены места действия  я чувствовал себя несколько оглушённым. Голова была словно набита ватой. Всё происходящее казалось мне нереальным словно происходящим во сне и я несколько раз ловил себя на мысли, что меня вот-вот разбудят на вахтенную смену.

Ваш e-mail: *
Ваше имя: *

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *