46.П. м. П.» Тайна п. острова.» гл.45.» Боцман и Маленькая волна «

рассказать друзьям и получить подарок

botsman-i-malen-kaya-volna

Так в молчании добрались мы к цели нашего путешествия — окрестностям Уунартокского фьорда.  Бескрайнее, многокилометровое плато, сверкающие под незаходящим солнцем белизной твёрдых пологих волн  из  плотно слежавшегося снега и льда,  разбивалось замерзшим подобием морского прибоя о подножия серых, поросших скудной растительностью бесснежных сопок. Камень этих древних холмов тысячи лет назад выгладил, лишив острых углов многотонный исполинский пресс, двигавшегося на юг и сползшего в море ледника.

Мы попрощались с Миником и я в сопровождении, точнее следом за Ивало последовал к конечной точке своего Гренландского приключения. Ощущения неловкости и странности происходящего навалились на меня с новой силой, болезненно задевая моё  самолюбие . Я вновь ощущал себя каким то нелепым, неполноценным существом мужеского пола, ведомым сильной человеческой самкой к «месту запланированного соития, с целью исполнения мероприятия по качественному оплодотворению». Мы спустились в небольшую долину между сопок, покрытою мягким ковром зелёного и серого мха, сплошь усыпанного прошлогодней перезимовавшей под снегом крупной, хотя и чуть увядшей брусникой. Ягоды, багряными рубинами разбросанные на серо-зеленом упругом ворсе, оказались на вкус терпко-сладкими и чуть забродившими. Славное получилось бы вино из этого тундрового винограда.

Солнце пригревало изрядно, давал себя знать микроклимат самой южной точки Гренландии —  Уунартока, где летом температура 18 градусов по Цельсию вполне обычна.  Мне стало жарко в моём эскимосском одеянии. Ивало по всей видимости тоже почувствовала необходимость избавиться от лишней одежды. Мы несли с собой большие заплечные, кожаные сумки, похожие на рюкзаки. В моём, кроме прочего находилась одежда и обувь в которой я был до начала этих удивительных событий. Ивало, подавая пример,первой принялась сбрасывать с себя многочисленные одежды.  Я едва успел раздеться до пояса, в то время  как она без малейшего стеснения ,уже совершенно обнажённая сидела на корточках у своего рюкзака, выуживая оттуда одежду более подходящую для местного климата.

Почувствовав на себе мой взгляд, она подняла голову, улыбаясь одними уголками рта. Инуитка выпрямилась во весь рост, как бы давая мне лучше рассмотреть себя. И то сказать, одежды северных народов не слишком предназначены для подчёркивания прелестей женского тела. То, что я увидел, скажу прямо, мне столь же понравилось, сколько и потрясло. У  Ивало была поджарая  стройная фигура прирождённой охотницы. Преследование морских  зверей в утлом каяке среди льдин, оттачивание виртуозной сноровки бывалого китобоя, погони за дичью в скалах и сопках, на заснеженных просторах Гренландии,  такие гимнастические занятия создали классические формы этой полярной Дианы.

Её коротко стриженные тёмные волосы в солнечных бликах явственно отливали медью, выдавая примесь датской, скандинавской крови — тёплый привет от деда, потомка норманнов-викингов. Довольно прямой для инуитки нос, пухлые губы и искрящиеся смехом чёрные, как полярная ночь глаза, под тонкими стрелами, сросшихся на переносице бровей. Однако самое неожиданное для меня открытие состояло в другом.  Всё смуглое с бронзовым оттенком тело девушки: небольшие упругие груди с чёрно-коричневыми сосками, плоский живот с тёмной ямкой пупка, в меру широкие бёдра и даже недлинные, но сильные и ладные ноги,вообщем вся  Ивало сплошь была покрыта  узорной, замысловатой татуировкой.  Я поймал себя на нескромной мысли, что неплохо бы позднее, при случае подробнее рассмотреть это народное творчество.  Обозвав себя мысленно «знатным краеведом», я в глупом порыве запоздалого мнимо-целомудренного раскаяния опустил очи долу.

Я не услышал, когда Ивало успела приблизиться ко мне вплотную, скорее почувствовал уже знакомый  аромат — смесь запахов солёного моря и  тундровой ягоды.  В висках требовательно и болезненно застучали молоточки частого пульса и я увидел её глаза, которые вблизи оказались не чёрными, а чёрно-карими  с золотистыми прожилками, как у магического агата редкой расцветки. Она положила смуглые руки мне на плечи и слегка коснулась моего кончика носа своим, так, что мне стало  щекотно и я едва сдержался, чтобы по дурацки не захихикать. Ивало принялась медленно и как то вкрадчиво исследовать мой почти  бержераковский нос своим симпатичным, небольшим носиком. Я впал в уже знакомое мне по первому с ней знакомству  оцепенение, когда юная вдова прижалась своей щекой к моей, благодаря за отомщённого мужа.

Сколько продолжалась эта необычная ласка не могу сказать точно, но то что это пожалуй самое яркое и необычное эротическое впечатление в моей жизни, я ручаюсь. Её носик совершал плавные круговые и волнообразные движение, нежно клевал мой кончик носа своим и вообще вёл себя, словно маленький азиатский массажист-кудесник, колдующий над большим белым телом, обалдевшего от его искусства европейского дядьки. Честно говоря есть впечатления, которые можно лишь испытать-пережить,но описать словами… В какой-то момент Ивало покинула мой очарованный орган обоняния и повернувшись ко мне спиной с непринуждённой грацией северной богини охоты, едва касаясь босыми ступнями мшистых кочек, побежала прочь от меня.

Смотреть за динамикой её движений со спины было ещё увлекательнее, чем любоваться ею в статике и фронтально. Неизвестный инуитский татуировщик и тут проявил свой неординарный художественный вкус. Прямая спина с развитыми мышцами была украшена нисходящим стреловидным орнаментом, а аккуратной формы  сильные ягодицы украшали небольшие изображения замкнутых спиралей, так что при движении эти рисунки, словно живые, свернувшиеся кольцом тёмно-синие змеи, то  сжимались в сплошной тёмный круг, то разжимались, вновь превращаясь в спираль, подобно моделям пульсирующих вселенных.  Девушка на миг остановилась и оглянулась в мою сторону. Я радостно принял её приглашение и уже не ведая никаких сомнений и мук уязвлённого самолюбия, без промедления последовал за прелестной охотницей.

Преодолев  ближайший,покрытый мягким оленьим ягелем холм,мы увидели с его вершины небольшое сравнительно гладкое и ровное каменное плато совершенно лишённое растительности. Здесь между огромных овальной формы валунов парили и шипели множеством лопающихся воздушных пузырьков несколько небольших бассейнов, наполненных теплой водой из подземных геотермальных источников. Ивало опустилась на колени, заставив движением руки и меня последовать её примеру. Она не размыкая губ, уже знакомым мне способом затянула какое-то ритуальное песнопение в очень низком, необычном для женщины регистре. Девушка не прерывая своей песни, ежеминутно поднимала над головой  руки  и всем корпусом подавалась вперёд, по направлению к долине источников, к этому настоящему оазису тепла в самой южной точке гигантского, покрытого на 95 процентов ледяным панцирем острова.

Отдав дань уважения могущественным духам этого необычного места,Ивало вновь выпрямилась во весь рост и сжав своей маленькой сильной кистью мою руку повлекла меня вниз к источникам, которые по странной ассоциации  напоминали, виденные мной в иллюстрациях  к историческим книгам римские термии. Во всяком случае примерно так я себе их и представлял. Ивало первой стала осторожно опускаться в ближайший бассейн в форме бабочки с крыльями разных размеров. Оступившись, она завизжала, как самая обычная девчонка и погрузилась с головой в пенную, шипящую пузырьками газов воду. Я поспешил ей на помощь и не удержавшись, сам совершил памятный нырок в тёплую, забурлившую выбросом очередной порции газов каменную купель. Ивало вынырнула первой и цепко схватив  за плечи принялась топить меня в этом сотворённом самой  природой джакузи. Грешным делом мелькнула мысль: «Не собирается ли прекрасная инуитка принести меня в жертву своим разлюбезным духам, хозяевам Уунартока?»

К счастью по детски жизнерадостный  смех юной вдовы, услышанный мной в подводном плену, развеял мои мрачные опасения. Мне следовало облегчённо вздохнуть, но для этого нужно было ещё вынырнуть на поверхность. Разумеется не смотря на всю  силу и сноровку Ивало я был гораздо мощнее  и мне ничего не стояло вывернувшись легко выбраться наверх. Однако мною самим овладело игривое настроение и я решил подразнить её, изобразив жертву преступного утопления. Пару раз дёрнувшись в мнимых конвульсиях я расслабился  и стал погружаться на дно тёплого  колодца, попутно пересчитывая задом все встречающиеся каменные уступы.

Ивало, испугавшись нырнула следом и принялась изо всех сил тянуть меня на верх, но не тут то было. Утопленник не желал всплывать и лишь вдоволь насладившись тщетными попытками бедной испуганной девушки, внезапно и скоропостижно воскрес, схватил свою жертву в охапку и с шумом вынырнул на . Благо наибольшая глубина этой скальной ванны была небольшой и когда я стоял вода с пеной и пузырьками едва доходила мне до подбородка. Моей же спутнице, в силу её небольшого роста и веса,  объёма воды в колодце казалось вполне достаточным, чтобы самым роковым образом захлебнуться и утонуть.

С чисто женской последовательностью инутика пришла в ярость от моей выходки. Можно подумать, что это не она первой затеяла игру  «Утопи дружка». Девушка принялась вырываться из моих крепких объятий, пребольно колотя твёрдыми кулачками в грудь. Выражение её милого лица стало свирепым и она словно небольшой, но опасный хищник оскалила свои крепкие белые зубы. Мне подумалось, что именно их мне следует опасаться куда более, чем кулачных побоев и я счёл за благо отпустить свою законную добычу. Ивало всё ещё пышущая гневом отплыла в противоположную сторону, выбралась из воды и принялась зачем то выковыривать синеватую глину слежавшуюся между камней, скатывая её в шарики.

Как не жаль было покидать тёплый бассейн, но положение обязывало. Вспомнилась французская поговорка: » Если женщина не права, то перед ней следует извиниться.» «Даже если она нагая и татуированная от шеи до пят » — добавил бы я. Выбираться пришлось, нащупывая ступнёй уступы на неровных стенках колодца и наконец с третьей попытки мне это удалось. Нагишом я чувствовал себя неловко, не то что моя свободная от лишних комплексов спутница. Усатый голый дядька в дурацком положении, прямо как поручик Ржевский застигнутый своим полковым командиром в будуаре любимой жены. Необходимость обходиться без словесного общения угнетала и мешала мне более всего. В конце концов, как не пошло это звучит ( пошло не значит неверно), но  умение «говорить красиво» есть главное оружие настоящего мужчины для завоевания сердца женщины. С другой стороны попробуй поговорить красиво, когда ты стоишь голый в некуртуазном месте и из одежды у тебя одни усы.

Вообщем куда ни кинь…, а  делать что-то надо, типа мирится. К счастью девушка сама прекратила мои танталовы муки. Ивало поднялась с корточек и повернулась ко мне, держа в левой руке горсть шариков синей глины. Как ни в чём не бывало она принялась растирать мой торс этими глиняными катышками. Синеватый состав  мылился не хуже шампуня, видимо в нём присутствовала изрядная доля щёлочи. Мне вручили изрядную порцию шариков и жестами велели продолжать помывку самостоятельно. Намылившись мы вновь вернулись в бассейн-бабочку, чтобы смыть с себя вместе с мылом слой впитавшейся в кожу мази из китового и нерпичьего жира. Попробуй мы предпринять эту процедуру в условиях гренландских зимних морозов и не миновать нам смертельного воспаления лёгких. Слой жира, как спасительный скафандр предохранял кожу и всё тело от воздействия низких температур, регулируя  теплообмен.

В самом начале своего пребывания в становище я перед выходом из иглу наружу по привычке и не смотря на предостережение Миника слегка сполоснул лицо горстью воды, не забыв утереться куском ткани. Снаружи было всего около 30 градусов по Цельсию несильный,порывистый ветер. Мою умытую кожу лица так стянуло на открытом воздухе, что пришлось срочно намазаться  слоем жира. Больше я не предпринимал таких неразумных попыток соблюдать привычную для обычных условий гигиену. Но сейчас я и моя спутница могли, благодаря чудесным геотермальным источникам Уунартока могли позволить себе эту роскошь. Помывшись впервые за полторы недели, я сидя в тёплом пузырящемся джакузи почувствовал истинное наслаждение.

Ивало подплыла ко мне подняв маленькую волну, румянец явственно проступал на её смуглом лице. Молодая охотница видимо привыкла брать на себя инициативу. Она обосновалась на мне, как сборщик кокосовых орехов на пальме, обхватив руками шею, а ногами бёдра. Едва она попыталась начать свои фокусы с эскимосскими поцелуями, как я прервал её с твёрдым намерением научить целоваться по человечески. По моему у меня получилось неплохо… 

 

Ваш e-mail: *
Ваше имя: *

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *