49.»П. м. П.» Тайна п. острова.» гл.48. » Ещё не вечер ! «

рассказать друзьям и получить подарок

 

В два часа дня по громкой судовой связи разнёсся по жилым помещениям командирский  голос капитана Дураченко:» Внимание личного состава ! Через пятнадцать минут в столовой экипажа состоится общесудовое собрание. Явка всех свободных от вахт строго обязательна. Повторяю… « Никому особого приглашения не потребовалось уже через пять минут салон или столовая экипажа была полна народа. Люди были измучены неизвестностью,что особенно тяжело, когда информация поступает мягко говоря неполная. Причём всё это происходит в последовавшей после ареста судна, атмосфере таинственности и неопределённости. Надо было обладать поистине советским менталитетом, чтобы безропотно и покорно ждать своей участи, зависящей от решений начальства. Однако существовал предел терпения и у русского, советского человека и мудрость начальника  заключалась в том, чтобы вовремя определить приближение этого предела, найти нужные, точные слова, дабы успокоить людей и сохранить контроль над ситуацией.

Владлен Георгиевич говорил в звенящей тишине переполненного салона : » Прошу извинить, мужики, что сижу перед вами. Просто не хочу толкать речь в позе оратора, так по простому и мне и вам ловчее. Я бы сказал по семейному, тем более, что все мы, без всякого пиетета и вправду одна семья, как там в нашей песне поётся : » Если радость на всех одна,на всех и беда одна.» Попали мы братва, в поганую ситуацию и втравил вас в неё я —  ваш хренов капитан Владлен Георгиевич Дураченко. Мне за всё и ответ держать, но позже в родном порту, правда до Мурманска нам надо ещё добраться, однако я всех нас в это  дело затащил и мне же и вытаскивать.

Это так сказать преамбула, лирическое отступление, а теперь по существу. Как вы уже знаете мы невольно ввязались в чужие крутые разборки. Я намеренно допускал определённую утечку информации, чтобы не держать вас, парни за идиотов, в полных, как говорят, непонятках. Вы все теперь знаете, что на  острове  находится  старое заброшенное логово немецких подлодок   времён войны, так называемая тайная база — «Грот кригсмарине».  Этот самый грот, как оказалось ныне облюбовала группа наёмных головорезов, которые нацелены на совершение тайных диверсий против норвежских нефтяных платформ.  Диверсии эти маскируются под морские катастрофы вызванные якобы естественными причинами, к примеру штормами и критическим  износом металла подводной части опор .

Эти  диверсанты нацелены прежде всего на шельфовые месторождения нефти в Норвежском и Северном морях, которые между прочим  не так уж и далеко от постоянных, обжитых мест нашего  рыбного промысла, включая воды Баренцева моря. Как нам удалось выяснить их задача, это путём серии диверсий разрушить несколько платформ в районах крупных шельфовых месторождений, что вызовет масштабную экологическую катастрофу  из-за разлива сырой нефти. Вы только вдумайтесь, парни ! По их планам получается, что большая часть норвежских, а значит и советских рыбных промысловых районов(поскольку нами во многом осуществляется совместный промысел) будет загублена и потеряна для рыбного промысла на долгие годы. Как вы понимаете это вызовет огромный мировой резонанс и автоматическое прекращение  добычи  шельфовой нефти норвежцами на неопределённый срок. Вот тогда и будет выполнена основная цель этой шайки-лейки с  «Брунгильды».  Есть данные, что недавнее крушение морской платформы «Алекс» с большими человеческими жертвами, это  работа этих мерзавцев, так сказать пробный шар.

Что касается непосредственно наших интересов, то  все вы знаете какое важное подспорье для нашей страны миллионы килограмм мурманской рыбы, ведь мы её отправляем во все республики Союза и даже за границу. Так вот из-за кучки каких-то наёмных негодяев и их мутных хозяев нашей стране, а значит и нам с вами может быть нанесён огромный ущерб.  Я уже не говорю, что за страшная беда может постичь наших соседей, которые хотя и являются ныне форпостом противостоящего нам военного блока НАТО, но если отбросить политику, то как говориться на одном шарике проживаем. Скажу даже пафосно, мужики: сегодня они для нас, как в годы войны  союзники против общего врага. Более всего этот наш нынешний общий враг опасается огласки своих грязных дел. Предоставить для общего обозрения фактические доказательства их подлой деятельности, вот в чём  наша задача, ребята и такие доказательства уже имеются у нас на борту. На «Брунгильде» об этом уже известно и они сделают всё, чтобы уничтожить «Жуковск», чтобы как говорят, «концы в воду». Сейчас в наших с вами руках, ребята  единственный шанс изобличить этих уродов подводных, ну и порушить наполеоновские планы их сволочей- хозяев».

Поднял руку второй механик Иваныч , редковолосый с рыжеватой бородкой мужчина средних лет и с воспалёнными, словно от недосыпа глазами . Он встал с места и глядя в сторону капитана, но словно мимо него,заметно волнуясь стал держать речь :  » Я  Владлен Георгиевич конечно дико извиняюсь, но хотелось бы напомнить, что лично я механик рыболовного траулера, а не один из двадцати восьми героев панфиловцев и сейчас не война. Я на флот пришёл на жилищный кооператив деньги заработать, простите за прозу жизни и что-то не припомню, чтобы меня на геройские подвиги подряжали.  Не один я так думаю, просто другие помалкивают по привычке, а между прочим здесь не пацаны сопливые собрались. Мужики все взрослые, у большинства семьи, дети, а вы нам тут предлагаете морской бой устроить. Это как вы себе товарищи представляете? Мы обычные мирные работяги или бригада спецназа? Что наше ржавое корыто готово лихо сразится с о специально обученной  вооружённой бандой головорезов на сверхсовременной подлодке? Да они разнесут нас в щепки и мясо за пару минут или вам есть, что возразить на это, а Владлен Георгиевич?»

Капитан тяжко вздохнул и развёл руками: » Да прав ты, кругом прав Эдуард Иваныч. Беда в том, что попали мы как кур во щи и выход у нас из этой шхеры только один. Мы прослушали последние разговоры главарей этой банды из грота. Они ведь тоже всё просчитывают, тем более они наверняка уже знают о пропаже кислотной мины. Если мы попытаемся связаться по рации УКВ(другой у нас нет) с ближайшими судами, то они нас просто заглушат, да и мой бездоказательный рассказ о наших похождениях на Медвежьем будет выглядеть мягко говоря, мужики странно. Коллеги могут подумать, что у капитана Дураченко  в гостях белочка, алкогольный психоз, понимаешь.  В случае если мы попробуем для перевозки людей воспользоваться баркасом Верманда, о котором им пока неизвестно они это наверняка заметят и утопят его вместе с людьми, после чего спокойно уничтожат и  «Жуковск», так мы просто облегчим им задачу. Теперь самое главное. Я не съехал ещё с катушек, чтобы вообразить себя адмиралом Ушаковым или Нахимовым и ввязаться, как выразился наш второй механик( Владлен покосился на покрасневшего лысого бородача)  «на нашем ржавом корыте » в открытую стычку с наверняка хорошо вооружённым врагом. Как говорят: » Кто предупреждён, тот вооружён.»  Это и есть наш козырь в рукаве.

Нам стало точно известно из последних записанных нашими разведчиками разговоров, что «брунгильдовцы» уже установили где-то на фарватере фьорда связку из четырёх морских мин времён второй мировой. Их подлый расчёт в том, чтобы гибель  «Жуковска» со всем экипажем, выглядела как случайный подрыв траулера на старых всплывших после недавнего шторма с глубины, минах. Вроде как русский траулер зачем-то влез в неизвестную шхеру и нарвался на смертельный привет из сороковых годов.   Они не знали, что мы находились в у Медвежьего крыла под арестом и  предполагали, что наоборот случайно зашли в секретный фьорд, когда браконьерствовали в норвежских водах, а увидев на горизонте сторожевик решили спрятаться там от него. Сейчас после вылазки наших разведчиков и пропажи секретной кислотной мины они уверены, что мы группа наёмников, таких же как они, только с противостоящей им стороны, маскирующиеся под советский траулер.

Вот, что предложил наш хороший друг и союзник Верманд Вард. Его баркас, о котором нашим врагам пока ничего не известно, пойдёт впереди нас и пойдёт с тралом за бортом. Судно деревянное и его осадка чуть более двух метров, тогда как мины выставлены в расчёте на нашу примерную осадку, то есть примерно на глубину семь метров. Трал будет придонный и обязательно сорвёт с грунта якоря минной связки. Хуже будет если задеть сами мины, поскольку когда они сдетанируют , баркас может быть разбит ударной волной о скалы. Однако  Верманд  уверен, что трал пройдёт  гораздо ниже самих мин и скорее всего они просто всплывут, оторвавшись якорями от дна.  Тогда вступит в дело наш бравый ветеран Бронислав Устиныч. Боцман встал и  с церемонной серьёзностью, словно у архиерея на приёме, поклонился уважаемому собранию.

Моряки вдруг  разулыбались, обстановка несколько разрядилась, а капитан усмехнувшись, продолжил: » У нашего боцмана против любых мин есть такой железный аргумент, который они не переживут завидев за полмили. Устиныч покажи-ка машинку. Боцман полез куда-то под стол, а с места у выхода раздался панически испуганный голос рыжего Эпельбаума: »  Бронислав Устиныч не доставайте вашу машинку, мы же не раз были вместе в бане, присутствовавшие до сих пор под впечатлением. Второй раз это можно не пережить, особенно теперь, когда мы узнали, что от одного её вида взрываются морские мины. » По салону прокатилось бурное веселье, народ заметно расслабился. Кто-то из моряков крикнул с места: » Да ладно Устиныч, что мы в войсках или на флоте не служили, чи пулемётов не бачили ! ? Не возись в салоне с железкой, а то ещё стрельнет не дай боже ! Про то, что ты в Отечественную воевал и оружием владеешь справно, то нам ведомо. С такелажом управляться, как ты это умеешь, оно посложнее будет.»

Капитан поднял руку, чтобы унять несколько нервозную весёлость экипажа, сменившую прежнее тягостное настроение. » Вот ещё что ребята» — во вновь наступившей тишине продолжил он —  » Есть наверняка ещё один важный вопрос, который вы не задали, но наверняка зададите. Так вот, я хочу сработать на опережение. Я сам озвучу этот вопрос и сам же нам него отвечу. Какова роль командира сторожевика «Сенье» во всей этой истории ? Ведь получается, что он использовал нас как наживку? притащив под Медвежье крыло, под самый бок к опасности. На самом деле всё гораздо сложнее и майор Бьернсон не предполагал такого развития событий. Я имел с ним встречу, как говориться тет а тет (о моём присутствии Владлен видимо благополучно забыл, впрочем наиболее важная часть межгосударственных переговоров Бьернсон — Дураченко прошла без моего участия  ) и он объяснил мне, что по его сведениям эта шхера, куда он нас притащил  это бывшая тайная база кригсмарине с подскальным гротом для стоянки подлодок и сейчас её могут использовать некие силы, нацеленные против разработок шельфовой норвежской нефти.

Он кстати намекнул, что эти силы явно имеют союзников среди нескольких влиятельных политиков в Норвегии, Дании  и даже в Исландии и те лоббируют отказ от нефтеразработок на норвежском шельфе как раз по соображениям экологии и сохранности рыбных запасов. Майор  предложил мне, так называемое устное джентльменское соглашение : Наш траулер в течении двух суток торчит на приколе под Медвежьим крылом с включённым эхолотом — поисковиком,( этот переделанный из немецкого поисковика подлодок поисковик рыбных косяков и натолкнул майора на идею всей операции с нашим участием) который контролирует подводный вход в грот и обязательно зафиксирует проходящую субмарину. Тем самым поднятый нами шухер должен быть расценен обитателями грота, как пристальный к ним интерес со стороны советских спецслужб, которым стало что-то известно. Расчёт Бьернсона в том, чтобы насторожить тех, кто срывается в гроте, напугать их хозяев и заставить свернуть или приостановить операции против норвежских нефтяников. Тем самым он надеялся выиграть время для контригры, которую ведут его влиятельные друзья. Они считают, что шельфовая нефть может помочь Норвегии совершить  экономическое чудо, превратив её в одно из самых богатых и процветающих государств Европы.

Затем  по плану командира «Сенье», мы  выполнив свою миссию должны покинуть это гостеприимное местечко с помощью карты фарватера, которую начертил мне Бьернсон. Таким образом, согласно нашей договорённости с майором мы можем считать себя свободными, поскольку факт нашего задержания не был задокументирован, а на нет, как говорится и суда нет. Однако по русской традиции мы, вернее я слишком увлеклись и зашли в этой игре более, чем далеко. Я  не предполагал, что в моём экипаже окажутся опытные скалолазы, да ещё при всём альпинистском снаряжении. Дальше события развивались, так, как вам известно.  Это мой грех, мой чёртов азарт. » Брунгильдовцы» по расшифровкам их последних разговоров не поверили в версию с происками КГБ и почему то решили, что мы такие же наёмники, только с противоположной стороны. Так что парни, хоть казните, хоть милуйте, но потом, когда выберемся, а сейчас будьте добры подчинятся. »

Моряки с минуту сидели в молчании, осмысливая  свалившуюся на них массу непривычной информации. Меня же занимал другой вопрос: Каким образом нашему капитану удалось без переводчика понять Бьернсона, толковавшего с ним по английски о столь сложных вещах, как международные политические интриги ? Как я узнал позднее, Владлен долго и упорно изучал английский, но говорить так и не начал, зато понимал и даже читал печатный текст вполне сносно.

Народ негромко переговариваясь расходился из салона и уже через десять минут, принявший палубную вахту Рома спешил к кормовому флагштоку с новым аккуратно свёрнутым государственным знаменем СССР.  По громкой внутрисудовой связи вновь прозвучал голос капитана: » Палубной команде приготовится к отшвартовке. Боцману на бак, старшине на корму. Старшему механику просьба спустится в машинное отделение. Удачи нам ребята. Ещё не вечер ! »

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ваш e-mail: *
Ваше имя: *

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *