8.П. м. П..» Тайна полярного острова.» гл. 7.»Страсти по Титанику»

рассказать друзьям и получить подарок

В эту  нетеплую ,буйную  майскую ночь, светлую, по  воле уже месяц  как вступившего в свои  четырехмесячные  права полярного дня,  двоим  не спалось, разумееться  кроме судовой вахты — моториста в машинном  отделении , штурмана в рубке и вахтенного матроса  у переходного  трапа.      Последний   был  круто задран  вверх по направлению от нашей верхней палубы к главной палубе норвежца, так ,что на приливе крипежные  тросы этого переходного мостика опасно натянулись и грозили оборваться. Пришло время вахтенному матросу подсуетиться , и  ослабив ,перекрепить  их,  приведя трап в божеский  вид.

Так — что не спали мы двое.  Я — «юноша бледный со взглядом  горящим» , по причине гормонов разыгравшихся наподобие » эскимоски — кашуту»  за ближними скалами,  и друг мой Устиныч.

 

— «Пьяная  эскимоска» , говоришь,  » Кашуту» ,говоришь?  Вот  ведь  убогие просто страсть ! Слышали звон!..   Ну  что  за  народ  нынче ?  Cловами  то сыпят ,а смысла не знают  и тем дураками  себя выставляют!    Ты  смотри! » — не без самодовольства  усмехнулся Устиныч.                       «Это ж ,  improvisus!  Видать правду  бают — «Талант не пропьешь!»

— «Так что там с Кашуту ?» — оторвал я спонтанного рифмотворца от приступа нездорового самолюбования.                                                                                                                                 — » Бывал  я там в конце шестидесятых,  а эскимосы — родня  считай.» — как то  странно усмехнулся Друзь.

—  » Между прочим преславный  народ — братья наших чукчей. Таких  отчаянных  корешей нет более на свете . Это я в смысле  дружбы.   Было дело — сел наш  бортовичок  на мель  вблизи Готхоба ,  Нуука  по  ихнему.     Это у них , у эскимосов  столица такая на Юго — Западе Гренландии.   Основали то ее рыбачки — датчане конечно, и порт невеликий построили. Ну да чукчи , эскимосы конечно, бают ,что у них там  поселение  уже лет пятьсот как стояло, еще до принцев этих датских.

И мол большое село было — иглу в триста, по их понятиям  считай город. Летом , как потеплеет с легонца ,чуть снег в низинах сойдет, так они заместо избушек ледяных — иглу этих ,землянки рыли. Кто из охотников  поудачливей ,да науку знает  — чумы ставили ,как наши,  чукотские.   У вождей да старейшин  сараи — дворцы  стояли  из настоящего  карабельного дерева ,что море подарило.

А бухта там, ух  таровитая — на лежбищах  галичных   тюлени  , да зайцы морские,  лахтаки нежаться.  Жирные ,что твои купчихи. Глянешь и аж  до самого горизонта берег шевелиться. И клякочит !  И тявкает !  Кипит жизнь!  А в море, рыбы  стада. Что бизоны в прериях.  Ходит  туда — сюда ,туда — сюда . А нерпа — жирдяйка  рыбину ухватит , чавкнет пару раз и как бросит  в соседок, да  злобно так верещнет : » Чевой — то  это вы мне мол, первый сорт суете ,мы мол не какие нибудь ,а как есть  ахвицеровы  жены , нам мол, высшего сорту подавай!»

«Тогда только весна началась — лед в море почти сошел и бортовичкам типа нашего для промысла не помеха.    И все бы ничего, да был у нас тогда  штурманец  молодой ,да на тебя Паганелька    похожий ,тот же тип психический !» — В этом  месте я вздрогнул.

» Да нет , не дрейфь, захихикал боцман ,я не к тому .   Это я ж  в Мурманске , в прошлом году  медминимум  фельдшерский  сдавал ,ну и профессор — экзаменатор отчего уж не знаю ,но видать из  психиатров.  Сидит, значит  и  солидный такой журнал листает , смотрю — журнальчик то германскиий , по немецки все.

На титуле фото. Человек , как мумия спеленутый, в койке больничной ,ясно — страдает .  Рядом доктор сидит , добрый такой и с бородкой.  И  руку так ласково больному на лоб положил — психиатр ,кто ж еще?»

»  Ну думаю не иначе , как  » Ярбух  Психоаналитик   унд   Психопаталогик »  мой профессор листает.   А я бишь  немецкий  еще с войны освоил, да и  психиатрия  меня  всегда привлекала .  Что найду — читаю ,а все редко находил то.       Умолил я профессора — презентовал он журнал ,значит.                                                                                                        — » Вы, говорит, Бронеслав ,  несите сей  благодатный  сосуд  знаний ,а я понесу свой старый зад.    Домой к жене , да ко щам ,тем паче немецкого ,говорит, я не знаю.»

— «О чем бишь я?»   (Я тут слегка задремал.)                                                                                                             — » О том как  вы с Жюль Верном  родили Паганеля». — деликатно зевнул я в ладонь.  Боцман потряс рукой, призывая внимание.                                                                                                   — » Статья была в том журнале и среди прочего упоминался там  ты — Вальдамир ,как психический  тип.»                                                                                                                                —   » Чем же я удостоился?» — изумился  я слегка.

— » Так слушай — есть такой тип людей,  романтики — созерцатели ,ценители красот божьего мира. Народ этот  часто «витает  в облаках».    Пребывает в «горних высях».   И оттого  бывает не только по жизни не практичен , но и рассеян до крайности. И кстати  по этой причине  может быть небезопасен для себя и  других.      Называеться  это — психотип  Паганель.»

«Да и еще, человек этого типа ,как правило ,много читает ,обладает хорошим   интелектом, будучи доброжелательным к людям, любит делиться информацией.  Обладает развитой речью,  красноречив, и  в этом плане популярен у окружающих.  Так что ,Паганюша , это я тебя окрестил «- боцман ткнул мне железным пальцем в грудь.  -» И ведь в точку попал!»

«Да ты спишь  никак ?   Нет?  Ну так слушай  и поимей в виду ,что боцман Друзь не врет никогда .  Не имеет такой привычки.   Да и нужды нет.  Вот умалчивать кой что — приходилось , или преуменьшать ,чтобы дурнем старым  за глаза не звали.   Ведь такое иной раз приключалось , что и сам  подумаешь — » Было ль ?»

Штурманца  того Витьком  звали, фамилия  Шептицкий.  Он сейчас  с беломорскими  промышляет — капитаном у них . И капитан знатный — везун.  Кто как , а Шептила  всегда с рыбой. Он с ней ,как с бабой — с лаской ,да с уважением.

На косяк  выйдет, ну и  пройдеться   этак рядышком.  Вроде как , интерес имею , но нагличать не преучен.   А в нужный момент  тральчик  то и  выставит.                                       » Я, мол, гражданочки скумбрии или  там окуневские , такой » жгучий  лямур »  до ваших  прекрасных  персон  чуйствую , что вот  не выдержал — решил вас, гражданочки  на свой уютный борт пригласить.    Для приватной , так сказать ,беседы за рюмкой чаю.    Дабы обсудить с вами  развитие  наших отношений  и дальнейшую, миль пардон,   диспозицию в пространстве.»

Ну , у кого ничего , а у Шептилы  в трале  тонн двадцать  молодой , красивой  рыбки.  Ну а больше то и не надо за один  подъем, подавиться рыба в трале — товарный вид потеряет.

Тогда  у  Нуука ,  Готхоба , стало быть ,Витька  Шептила  совсем еще пацаном был.   Да и как штурман, без опыта.  Как говорят — «зелень подкильная.»   Ну вот как ты покаместь…

Вахту на мосту он стоял с капитаном , на подстраховке , значит.   А в рейсе ,бывало, капитан посмотрит  вокруг ,что мол все спокойно , ну и пойдет  себе  из рубки — бумаги там или еще , что.   А ведь не положено это — мостик на штурманца — салагу оставлять.   Ну да кто без греха?   Ну  Витюша то наш и учудил.    Это он сейчас жук ,практичный да деловой, видать испуг тот ему сильно на пользу пошел — изменил ему психотип , по научному  вышло,  во  как. А виной тому, что прошел он //страсти по Титанику.//

Увидал Витя айсберг , а они порой красивые черти.   Летом ,когда и весной уже солнце в силе ,айсберг  тот ,играет под лучами ,как бриллиантами усыпанный.   Это ведь цельный кусок льда ,замерзшего двадцать тысяч лет назад .    Несколько тысяч лет подтаивал да в Гренландское  море сползал . И высоты они порой огромной ,пока не увидишь ,не поверишь.

Хотя ты то точно увидишь. А в воде то теплее  по любому, и солнышко незакатное опять же . Айсберг  тот тает , да так чудно . Иной  плывет по морю — замок короля Артура ,не иначе ,а иной один к одному — скульптора   роденовская , » Ромео и Джульета»  из Эрмитажа.               В масштабе эдак  1:1000.

Ну и как на такую красоту не поглазеть. А тут как раз такое чудо в полумиле и проплывало. Глядит Витя в бинокль и видит ,что на вершине горы ледяной, как — будто человек сидит, да преогромный, и то ли в шкуре звериной ,то ли своей буйной шерстью покрытый. Не иначе Йети,  чувачок  снежный.  Ну, думает Витюня, надо  брать!   Даже если от капитана влетит, Нобелевская премия все окупит.

Если ты думаешь ,что Витюша  неуч какой был и про айсберги в мореходке не проходил или про страсти по Титанику не слыхал .Так как в Одессе  бают : » Таки  нет ! »  Он ведь как рассудил : Оно понятно , что штука опасная и под водой у нее в три раза больше , чем над.  Однако когда  охрененный  Айсберг  топил охрененный  Титаник , так это ж была картина маслом,  солидняк.  Так за каким ему сподобиться  наше старое корыто ,пропахшее к тому же не Шанелью  номер  пять , а вовсе даже протухшей по щелям рыбкой.

Ну  и подвернул Витя к этой  пятидесяти метровой  ледышке втихаря. Капитан уже неладное почуял. Чувствует судно на несанкционированный поворот пошло.   Может он в гальюне думу думал ,может  еще чего интимнее , но замешкался что -то.  Я то в коптерке  сурик растворителем разводил и в аккурат, когда  Витька на подводную часть того айсберга наскочил , я мордой лица   литра два того сурика то и принял.

Машина — стоп. Тревога  «по борьбе за живучесть судна»  названивает, панику нагнетает. Народ  пластырь  разворачивает 7:7 метров.  Готовиться с носа , с полубака под киль его заводить, чтобы если пробоина в  прочном корпусе, да ниже ватерлинии,  закрыть временно. Ну, ты знаешь.

А я ж командовать должен, а с личности   сурик  стекает.   Люди  пугаються,  ну как я умом повредился и на нож мой боцманский  втихаря  косяться.    Или того хуже,  боцман , мол, в журналах дамских  об уходе за кожей лица прочитал, грамотей юный, ну и забацал себе масочку из натурального продукта.

Капитан, когда на мост  залетел,  желал  Витюшу  того придушить, натурально… Однако застал его в состоянии прострации,  аля зомби, нервный шок, стал быть. Только и успел, болезный — ручку  машинного телеграфа в положение  «СТОП»  вздернуть. И оцепенел !Потом уж , когда улеглось все  и  доложили ,мол пробоины в борту нет, зовут меня в рубку.

Я ж  тогда медицинской науке  всяк  свободный  момент посвещал , к экзамену готовился. Ну поднимаюсь, смотрю.  Витек  мой в кресло капитанское усаженный, сидит недвижно  со спиной прямой, что твой  Аминхотеп , фараон египетский.  Сидит без звука и в одну точку уставившись.  Ну подошел я и как полагается,по всем  правилам психиатрической науки по личности то его и хряпнул, чтоб значит  из шока то его вывести.   А у меня ж  рука — не дай боже.  Это ж  Ильфа и Петрова, Немировича  и  Данченко  рука.  Ну не расчитал малость.              ( Я вспомнил историю с суриком и слегка усомнился.)

Ну  Витя мой  с легонца  в воздух то поднялся, и у дальней то переборки на палубу  и опустился.  Некрупный был парень.  Я смотрю — он опять молчит, тока уже лежа.   Ну думаю, из  нервенного  шока я может его и вывел , да по запарке в летальное состояние ввел.  А тут еще штурманец  второй, ясень ясенем.   Здоровый  бычара  и такой же смышленый.

— «Как ,говорит, судоводительский  состав  сокращать, и где,  на  нашей  исконной территории,  в рубке  штурманской ?  Валик ты,  орет, малярный !»  И биноклем  гэдээровским , цейсовским  мне в рыло.                                                                                  «Каюсь, не стерпел я слов его последних.    Личность свою, биноклем задетую стерпел бы, а вот намеков неприличных в адрес свой ,в форме непристойно — эпической не терпел, и в преть терпеть не намерен.

Безобразие тут форменное  началось. Капитан наш, Луи де Фюнес вылитый, что лицом, что фигурою — метр пятьдесят два в прыжке. Так  он для харизмы  бороду отпустил. Только и проку, что его еще и барбосом  обозвали. Бывало, психанет или че и давай от нервов бороденку то чесать, ну прям  барбоска  плюгавая.  А туда же — разнимать нас кинулся. Это ж как  бычару  с лосярой  мирить, мною то есть.  Он же   нам по эти, по гениталии.  Ну, задели мы его в разминке.  Глядь,а барбосик то наш, «Капитоша» (его так за глаза весь флот звал) лежит у знакомой переборочки,  Витюней нашим облюбованной.   Лежат они оба два , что братики — щеночки.

Охолонули  мы  с ругателем моим от  такой  Цусимы. Стоим любуемся,  гладиаторы херовы. Штурманец  мой шепчет : » Устиныч , шепчет,гребут  нашу  мэм  в клюз на ватерлинии.      Это ж двойная  мокруха.    Это ж  ты  зуйка — салабона  прижмурил, а я стало быть «Капитошу»  для изящной  комплектации.»                                                                                        — »  Ладно,говорю, не дрейф, дрейфила , учи  матчасть.   У них у обоих жилы на шеях  бьються,  живые  значить.

Бог миловал, обошлось тогда.  Они же оба родимые ,как оттерли мы их скипидаром, болезных , да  как оба очухавшись ,глядь, а ведь не зуя то и не помнят, ну как отшибло.       Ну мы со вторым, не будь мормышки, переглянулись. Второй то левым глазом подмигнуть хотел, да как подмигнешь ежели он у него заплыл напрочь,только зашипел — болит мол.  Ну да  я  и без того понял, чего он сказать хотел : «Ври, мол, боцман. У тебя складнее  выйдет.»

Ему что — циклопу  бестолковому, а мне грех на душу. Ну не приучен я. Врать, то есть. А куда денешься — жизнь то заставит. Ну наплел я, аж вспоминать противно. Дескать капитоша  наш в порыве яростном на мост заскочил, чтобы значит Витюню то покарать самосудом  беззаконным.  Ага, тут мне полбинокля  с треснутой линзой на глаза попались, я и продолжил импровизацию.  А вы, говорю, Ромуальд  Никанорыч  ( так  минимастеру  нашему  родители удружили) себя не помнючи,  да в состоянии аффекта пребываючи,  за  инвентарь схватимши  и на младшего  коллегу  замахнумши.  Да  на наше с вами  удачное счастье пребывал  рядом  второй помощник  ваш — мужчина во всех местах  героический. И заслонил  он  от удара вашего могучего  отрока  сего злополучного  лицом своим  коровьим.  Ага?

Тут малость запнулся я, чего дальше врать ? Ага, говорю ( и вроде с покаянием ) Я тут давеча у вас  леер ржавый пошкрябал и нынче же хотел  покрыть , суриком то. А тут сами знаете — шибануло, сурик то возьми и пролейся.  Ну вы то по запарке и в движениях . Не заметили , ну и по склизкому делу , значит, головой повредились о переборку то, ну и прилегли  не надолго.

Вроде складно вышло. Тем более  сурик тот с меня малость еще подкапывал и палубу на мостике  изгадил изрядно. Ну капитан посмотрел на меня подозрительно, не дурак же, чует не то, что -то.  Потом глянул  снизу вверх на помощника и вроде как лестно ему стало. Как  же,  сам мол мал,  да удал.  Аж позу статуи Давида принял. Эвон как  Голиафа местного отделал.

В тот же день получили мы по радио распоряжение от руководства с берега  следовать в ближайший  порт ( Готхоб  значит)  для постановки в сухой док , осмотра и производства очередного ремонта судна .  Уже к вечеру встали мы у причала пятым, считай,корпусом.        А к утру уже стоял наш » барбос  карабас»  в доке.   Весь правый борт от форштевня до середины корпуса (выше и ниже ватерлинии)  имел печальный вид маминой  стиральной доски , так ,что рельефом выпирали корабельные ребра жесткости.   Смотрелось это жутковато,как то по человечьи.    Смотрю Витя Шептицкий  подошел, не веселый понятно . Стоит смотрит  на дело рук своих , а в шевелюре у двадцатилетнего пацана прядки седые.»

Вот такие вот страсти //по Титанику//

 

Арктические айсберги.Фото.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ваш e-mail: *
Ваше имя: *

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *