П.м.П. часть II. глава 13 «Наследство Координатора»

рассказать друзьям и получить подарок

nasledstvo-koordinatora

Что делать простым матросам советского траулера, когда среди белого полярного дня в заграничном порту, на чужом причале какие-то мутные, необщительные типы  хватают родного усатого советского боцмана, заталкивают в машину и увозят в неопределённом направлении? Первый и единственно правильный ответ: «Немедленно доложить отцу-командиру.» Мне, Паганелю-Вальдамиру, бравому юнге и верному оруженосцу похищенного, именно это решение немедленно и пришло в голову. Пришло ещё до того, как запыхавшийся и порядком перетрухавший Геша Эпельбаум, треся рыжим запорожским чубом на арийской башке (очередная жертва судового кока, мнящего себя мастером мужской стрижки), успел закончить свои сбивчивые речи. Вообщем, в его пересказе, всё  происшедшее отдавало какой-то пошлой голливудщиной.  Геша как раз стоял на вахте у трапа, а Устиныч  уже было занёс на оный трап свою боцманскую ногу в новой элегантной туфле сорок пятого размера, как за его широкой спиной внезапно  появились эти мрачные субъекты в одинаковых коротких, светло-серых плащах. Один из мрачных, фигурой и ростом не уступающий выдающимся статям нашего усатого богатыря, положил на предплечье Устиныча свою тяжёлую длань и заметно сжал её. Одновременно он произнёс в боцманский затылок короткое и убедительное, как внезапный удар под дых, слово. Скорее всего что-то вроде: «Стоять! » — или — «Тихо!».  Во всяком случае вряд ли это было наше  родное милицейское: «Гражданин пройдёмте!»  Да и серьёзные мужчины, мгновенно скрутившие попытавшегося таки дёрнуться здоровяка-боцмана, походили сноровкой на советских ментов, как балет Большого театра на районную танцплощадку. Наши же, мурманские стражи порядка, частенько «тралящие» у ресторанов денежных поддатых рыбачков, как правило обходили приметного усача стороной, предпочитая  более мелкую и безопасную добычу.

Но это всё лирика, а голая правда заключалась в том, что боцмана нагло похитили неизвестные. Через несколько минут матрос Эпельбаум в сопровождении вахтенного помощника поднялся к капитану, в его каюту, чтобы доложить о происшедшем ЧП. Капитан Владлен Дураченко по городской линии немедленно постарался выйти на советское посольство в Осло. Однако привести в действие эту бюрократическую машину оказалось не так-то просто, поскольку речь шла о неизвестном, обычном моряке, а не какой-то мало-мальски значимой персоне. Во всяком случае обращаться в полицию нашему мастеру не велели, а приказали ждать и ничего не предпринимать до особых указаний. Время до вечера прошло в неприятном, нервном ожидании. Владлен Георгиевич, принявший близко к сердцу покражу единственного и неповторимого боцмана Друзя, не отходил от телефона ни на шаг, но никаких новых известий или указаний от посольских не поступало. К девяти вечера, когда в более низких широтах уже темнеет, в наших высоких  продолжало вовсю сиять нежаркое солнышко полярного лета. Как раз в это время и раздался звонок.

— «Алеу, добрый вечер. Это говорит Юрий Карлович Кяхеря» — зазвучал в трубке бодрый интеллигентный голос — «Могу я услышаться с юношей Владимиром, близким другом Бронислава, боцмана с траулера «Жуковск». »  — «Какой ещё юноша?» — опешил слегка отупевший на нервной почве Владлен — «Вы услышались с капитаном «Жуковска» ! Что с моим боцманом, уважаемый? Вам что-то известно?»  — «Юрий Карлович, с вашего позволения, господин капитан. Ваш боцман, молодой человек Бронислав, по моим сведениям в полном порядке. Тем не менее я хотел бы переговорить с его близким приятелем Володей, если вас не затруднит пригласить его к аппарату.»  Капитан раздражённо шваркнул трубку телефона на стол: «Это хрен знает что! Площадка молодняка какая-то, а не рыбацкий борт!» — и злобно рявкнул по громкой внутрисудовой связи: » Юноше, тьфу,  юнге подняться к капитану! Бегом!»

Когда я испуганно-запыхавшийся предстал перед грозными очами раздражённого мастера, тот с язвительной вежливостью, перекосив в кислой улыбке полное бритое лицо, поклонился мне: «Вас к аппарату, «мон шер ами». Ваш знакомый, некто Юрий Карлович  простого советского капитана общением не удостаивают-с» — и уже без особого пиетета сунув мне в нос трубку телефона, добавил: «Держи, гусь лапчатый! Выясни куда мой просвещённый «шкура» опять вляпался?»  Не ведал наш суровый  Владлен, что его боцман «вляпался» несколько раньше своего драматического похищения и несколько глубже, чем возможно было представить. О своём участии в этом интересном процессе я разумеется тоже предпочёл бы не распространятся. Кяхеря предложил мне с капитаном срочно приехать к нему, в дом Бьернсонов. Мотивировал он это тем, что разговор будет «сугубо конфиденциальным и совершенно не телефонным».

У Бьернсонов на уже ждали. В кабинете-библиотеке Юрия  Карловича нас ожидал  сюрприз. Кроме самого хозяина нас встречал его рыжий долговязый внук, незабвенный командир корвета «Сенье» майор или орлогс-кэйптен Свен Бьернсон. Норвежец пошевелил тяжёлой породистой челюстью чистокровного скакуна  и растянул в любезной улыбке рот, обнажив крупные, идеальной белизны зубы. — » Хэллоу, кэптэн Влад!  Хэллоу, май янг фрэнд!» — объявил он приятным баритоном и поочерёдно пожал каждому из нас руку. Нас усадили возле накрытого кофейного столика и Кяхеря, не  тратя лишних слов незамедлительно перешёл к делу: «Итак, друзья я буду говорить по русски, по скольку Свену,» — старик взглянул на кивнувшего в знак согласия внука — «все детали происшедшего более чем известны. Виновником свалившихся на вашего подчинённого, господин капитан, мягко говоря, проблем являются бумаги, которые наш приятель Бронислав получил, как часть наследства от известного всем присутствующим Верманда Варда. Это псевдоним моего хорошего знакомого и не побоюсь этого слова соратника Отто фон Шторма.»

В этом месте повествования Владлен обвёл всех присутствующих недоумевающим взглядом. Юрий  Карлович заметил это и покачал головой: «Владлен, если не ошибаюсь, Георгиевич. Возможно вам не известны некоторые детали этой истории, но я при всём уважении не хотел бы терять время на повторы. Все недостающие фрагменты этой мозаики известны Брониславу Устинычу и я думаю, что он в ближайшее время поможет вам до конца прояснить ситуацию. Схема этой  интриги была задумана Отто задолго до всего ныне происходящего. Этими планами он поделился с единственным человеком, которому по настоящему доверял. Как вы правильно догадались господа этот человек я. Когда фон Шторм случайно нашёл эти бумаги, вскрыв сейф в одном секретном хранилище грота «Лабиринт», прошло довольно много времени прежде, чем он разобрался с их содержимым. Это были коды и шифры к номерным счетам и банковским ячейкам, по факту оформленные на предъявителя и разбросанные по всему свету, хотя добрая половина из них находится по соседству в Швеции, под крылом тамошних финансистов. Это грязные, кровавые деньги, награбленные нацистами за время войны. Крупная часть так называемых «Финансов  Партии». Партия эта — НСДАП, признанная в международном суде Нюренберга преступной организацией. По самым скромным прикидкам речь может идти о нескольких миллиардах американских долларов. Это тонны золота и платины, тысячи карат бриллиантов и огромные пакеты самых надёжных ценных бумаг.

В документах найденных Отто значатся несколько сотен имён, явно фальшивых. Это псевдонимы людей из нацистской верхушки. Изучив бумаги фон Шторм пришёл к выводу, что существовал план ухода из разгромленной Германии примерно для двух тысяч высокопоставленных членов СС, сотрудников Гестапо и влиятельных функционеров нацистского правительства. Эти люди стали исчезать бесследно примерно за месяц до падения Рейха. Та часть бумаг о которой мы говорим содержит список из 350-ти имён. Следовательно существовало не менее пяти таких списков. Было по меньшей мере пять координаторов из числа идейных наци, которые ведали распределением средств в группе примерной численностью в 350-400 человек. Субъект получивший из рук координатора новые документы и весьма значительные подъёмные ( от 20 до 40 миллионов долларов) пожизненно становился членом некой тайной организации устроенной по масонским лекалам. Цель такой секты подчинение одному Центру множества богатых, а значит влиятельных людей. Создание «Центра Силы» или если угодно пресловутого тайного Мирового правительства. Вообщем абсолютная власть над миром. Идея совершенно умозрительная, гомерически пошлая и столь же осуществимая, как скажем идея бессмертия. Такое могло прийти в голову только последователям фатального авантюриста Шикльгрубера, талантливого проповедника тёмных псевдоромантических бредней о Сверхчеловеке и идеальном мироустройстве для одной нации.

Фон Шторм поделился своей информацией со мной, с тем, чтобы вместе её осмыслить  Наверняка существовала, а возможно существует по сей день некая группа или группы наследников этих беглецов из рухнувшего III-го Рейха. Что это за люди и чем руководствуются в своих действиях неизвестно. Во всяком случае от ядовитого дерева не родятся сладкие плоды. Мы просто не знали, что нам с этим знанием делать:  Идти с этой информацией в полицию или к чиновникам госбезопасности? Обнародовать в прессе?  Это могло иметь весьма опасные последствия. Нет, за себя мы не боялись, но у нас обоих были слабые места — наши близкие. У Отто дочь, а у меня дети, внуки, правнуки. Ими рисковать мы не собирались. И тогда я решил посоветоваться со Свеном, открыться ему. Мой внук весьма плотно занимался, да и поныне вовлечён в политическую деятельность. Он является одним из создателей и руководителей партии Норвежский демократический форум. Их платформа это объединение граждан Норвегии против недопущения к власти лоббистов от крупного транснационального капитала и национализация природных ресурсов — шельфовой нефти и газа. Каждый баррель добытой норвежской нефти должен работать на норвежскую экономику, а не на мошну группы иностранных мультимиллиардеров.

У Свена есть влиятельные друзья и могущественные враги, как у каждого крупного политического активиста. С помощью своих связей в системе национальной безопасности он провёл негласное расследование на основе представленных фон Штормом документов. Выяснились поразительные вещи. Следы беглецов из Рейха, точнее следы перемещения легализованных ими финансовых средств вели к крупнейшим транснациональным сырьевым и промышленным корпорациям. Нет нужды пояснять каким влиянием в мире они пользуются. Никто в здравом уме не решился бы открыто бросить вызов этому Левиафану. Тогда Отто пришла в голову другая идея, которую мы втроем, точнее, по большей части мой внук Свен, доработали и развили. В общих чертах эта старая, добрая «ловля на живца». Мы предполагали, что всякое, даже самое тайное расследование влечёт за собой утечку какой-то информации. Наше не было исключением, мы лишь должны были оформить этот информэйшн дрейк необходимым нам образом, но так, чтобы не засветить собственные имена, подставив под удар собственные семьи. Это и было самым сложным. Как говорится теорема не вытанцовывалась. Помог случай. Те люди, которые были так или иначе связаны с вышеупомянутыми  «Деньгами Партии» давно поставили крест на этой части финансов, списав их, как безвозвратно утерянные. Наше расследование насторожило их, точнее они поняли, что эти бумаги не исчезли и находятся в чьих-то руках. По всей видимости они провели собственные изыскания и следы пропавшего Координатора привели их в окрестности нашего полярного острова в заброшенный «Лабиринт», бывшую секретную базу германских подлодок. По всей видимости печально известная, провалившееся операция «Рагнарёк» разрабатывалась не без участия кого-то, кто был заинтересован в тайном проникновении в подземный грот. Мы никогда не узнаем сколько человек с разных сторон участвовало в поисках «Наследства Координатора», как и того, что случилось с самим Координатором, ответственным за эти огромные финансы.

Хотя один из таких сыщиков нам известен, это знакомый всем нам мсье Поль или Штинкер, старпом с погибшей «Брунгильды». Но ближе к сути. Вы наверняка задаётесь вопросом: » Каким образом этот древний старик в инвалидной коляске умудряется быть в центре столь бурных событий?»  Что же,  прошу следовать за мной»  — и  Юрий Карлович лихо развернувшись в своём мобильном кресле, тихо зажужжавшим электромотором, направился в одну из соседних комнат, соседствующих с библиотекой. Комнатка была совсем небольшой, почти всё её пространство занимал стол на котором располагалась радиоаппаратура. По виду довольно древняя, а так же чёрные эбонитовые наушники и старенький микрофон. — «Это мой старичок-американец коротковолновый ламповый приёмник AR-88 и самодельный, тоже ламповый передатчик.» — с гордостью заявил Кяхеря — » Радиолюбительством я увлёкся ещё до войны и позднее заразил своей страстью Отто, благо, по роду службы он сносно разбирался в радиостанциях. У меня несколько сотен друзей коротковолновиков по всему свету. Фон Шторм в силу определённых причин общался только со мной. Мы часами беседовали с ним, делились воспоминаниями. Когда говорили о деле использовали специальные, понятные лишь нам обозначения, вымышленные названия и кодовые имена  предметов, мест и людей. Эдакий стариковский междусобойчик. Так, что перехватившему наш разговор на коротких волнах непрошеному радиослушателю, понять о чём мы беседуем было бы невозможно.

Я был в курсе всего происходившего на острове в последнее время. Знал о появлении новых хозяев  «Лабиринта», которых Отто назвал  «ремонтниками». Последний раз я беседовал со своим приятелем  «тевтонцем» за несколько часов до его гибели.» —  Кяхеря замолчал насупившись и через небольшую паузу продолжил —  «Я завидую ему. Отто погиб славной смертью, как истинный воин, в морском бою, заслонив собой беззащитных. Мне же суждено умереть в стариковской постели. Ну да ладно, бог с ней с лирикой. Свен, мой внук » — Юрий  Карлович кивнул в сторону майора Бьернсона — » к тому времени, в силу некоторых интриг его врагов, отошёл от политики и вернулся на флот, что пришлось весьма кстати. Он от меня знал об опасной активности неизвестных, прибывших на субмарине в древний грот Медвежьего. Однако прямыми доказательствами он не располагал, а командование его не жаловало, считая зазнавшимся дворянчиком. К тому же наши адмиралы  не разделяли его патриотических воззрений, уповая на прочный союз с американцами. Поэтому-то Свен вынужден был лавировать между Сцилой и Харибдой, действуя на свой страх и риск. Порой ему приходилось импровизировать, как в случае с вашим траулером. Его целью было побудить к активным действиям диверсантов с  «Брунгильды». Он конечно поступал с изрядной долью цинизма, рискуя жизнями мирных русских моряков. На то он и политик по призванию. Мне не любы его методы, но жизнь жестока, а цель как и прежде оправдывает средства. Всё же в нашем случае орлогс-кэйптен Свен Бьернсон преследовал благие цели, защищая от экологических диверсантов наше общее достояние — Северный океан.

В нашем последнем разговоре Отто намекнул мне, что наконец нашёл достойного человека, который готов рискнуть собой, сыграв роль наживки для людей из организации разыскивающих «Наследства Координатора».  «Тевтонец» открыл все карты перед русским моряком Брониславом и объяснил ему, что как только в его руки попадёт  так называемое «Наследство Координатора», бумаги открывающие дорогу к миллиардам, он сам превратится в объект охоты. Свен со своими друзьями (среди которых немало патриотически настроенных офицеров контрразведки) постарается прикрыть его, но всё же риск будет слишком велик. В любом случае охотники за  «Финансами  Партии» должны будут проявить себя. Вот тогда парни из Норвежского демократического форума ухватятся за ниточку и постараются добыть доказательства того, что нынешнее правительство Норвегии связано тесными финансовыми узами с несколькими международными корпорациями. А сам фундамент финансового могущества этих концернов основан на кровавом золоте разгромленного в 45-ом III-го Рейха. Следовательно их существование по законам большинства демократических стран Европы совершенно незаконно. Эти факты должны будут произвести в парламенте Норвегии эффект разорвавшейся политической бомбы и привести к падению нынешнего компрадорски настроенного, продажного правительства. Таким образом к власти в Норвегии должны будут прийти патриотически настроенные друзья моего внука. У них имеется подробный план по подъёму экономики Норвегии с помощью средств от продажи шельфовой нефти и газа, которые в данный момент по большей части утекают за границу, проще говоря разворовываются.»

Эту лекцию о перспективах политико-экономического положении Королевства Норвегия прервало треньканье колокольчика в передней. Вскоре на лестнице послышалась знакомая тяжеловатая поступь и в библиотеку вошёл непривычно хмурый и бледный Бронислав Друзь.

 

 

 

 

 

 

 

 

Ваш e-mail: *
Ваше имя: *

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *