П.м.П. часть II. глава 5 «Ограбление по норвежски.»

рассказать друзьям и получить подарок

ograblenie-po-norvezhski

Боцман пробыл в банковском хранилище не более десяти минут, хотя мне показалось, что прошло гораздо больше времени. Зазвенел сигнал вызова — это Устиныч изъявил наконец желание выбраться на волю из неуютного места без окон и к тому же с решётчатыми железными дверями. Заведующий отделением банка вновь деловито загремел связкой ключей, выпуская наружу новоиспечённого наследника покойного Варда. В правой руке боцман сжимал ручку небольшого старомодного портфеля. Я сразу узнал его по  описанию из дневника самого Отто фон Шторм. Это был тот самый портфель из крокодиловой кожи с плоскими клапанами замков с облупившимся, когда-то бронзовым покрытием. Это его случайно нашёл фон Шторм, вскрыв найденный в тайнике сейф, когда лихорадочно искал пенициллин  для больной дочери.

Устиныч с вопросительным видом протянул  клерку левую руку, в которой держал квадратный, золочёный кусочек пластика, похожий на визитную карточку. Клерк, увидев эту нарядную «визитку» весь залучился сладкой доброжелательностью. Он с нежностью принял из его рук карточку и поглаживая её кончиками пальцев, словно любимого котёнка, повернул её тыльной стороной вверх, там где чернела горизонтальная полоска.  Всё это время он что-то негромко объяснял боцману по немецки, глядя на него с каким-то новым, заискивающим выражением лица. Затем он проводил нас в свой кабинет, где мы подписали ещё несколько бумаг. Я с юношеским легкомыслием ставил свою подпись под непонятными бумагами, не задумываясь о последствиях, поскольку привык во всём доверятся Устинычу. Так что  мой корявый автограф всегда следовал за его витиеватой росписью.

Затем нас проводили к окошку кассы, где пожилой кассир, к моему немалому удивлению, выдал боцману приличную стопку наличных денег — целых шесть тысяч норвежских крон. Из банка я вышел несколько ошалелым от пережитого, едва не врезавшись всем телом в соседнее с прозрачной, автоматически открывающейся дверью, стекло. И зачем спрашивается, так чисто мыть эти пуленепробиваемые стеклянные стены? Рассеянный, вроде меня, человек так ведь и зашибиться может!  Устиныч был непривычно молчалив и задумчив. Мы остановили такси и боцман спросил у водителя по немецки: «Где у вас тут можно выпить?»  Однако  таксист в немецком оказался не силён и мне пришлось повторить вопрос по английски. Водила со своего сиденья повернулся к нам почти всем своим упитанным корпусом и с чуть печальной усмешкой произнёс по  русски с заметным малороссийским акцентом : » Отож  бо! Земляки! Я ж  бачу по акценту, шо свои. По всему видно — наши морячки. Вы, братишки откуда будете из Архангельска але с Мурманска?»  Мурманск он произнёс правильно: с ударением не в первом слоге( МУрманск), как это принято в наше время, а с нажимом на второй слог, как это делают  коренные мурманчане — МурмАнск.

— «А ты сам то, мил человек, кто таков будешь? » — подозрительно, вопросом на вопрос осведомился боцман.  — «Я то, известно кто.» — ответил всё с той же грустной усмешкой новый знакомец. — «Лёня я. Сам из Киева родом. Хорошую работу там имел — директор овощного магазина, не инженер какой-нибудь. Да один молодой подлючий следователь из ОБХСС, сука такая,  на меня глаз положил. Известное дело — раз еврей и торгаш, значит подпольный миллионер. Ну да в нашем деле без гешефтов и махинаций не проживёшь, система такая. Я тоже свой бутерброд с икрой имел, но миллионами не ворочал. Ни дай боже!  Дал я следаку этому на лапу, чтобы отстал, а он гад, хохлятская морда бесстыжая взять то взял. И шо вы думаете? Дело на меня не закрыл! Хорошо добра людина нашлась — предупредили меня. Ну я в ОВИР к знакомым, (пока мне следак этот подписку о невыезде не подсунул) а те мне за за неделю разрешение на выезд и выправили. Это просто было, с женой в разводе, детей нет. Хоть и не собирался, а пришлось мне выбирать: ехать в очень жаркую землю обетованную или в родную, но немножко холодную Сибирь, на лесоповал…

Когда в Вену прилетел, то по радио услышал, что в Израиле вроде бы войнушка очередная намечается. Уж не ведаю какая по счёту. Ну я себе и говорю: «Лёня, ты же  мирный человек, к тому же еврей тилки  наполовинку, по батьке, а мамка вообще — щира украинка.  В живых людей, хотя бы и в арабов стрелять ты не нанимался, чего они тебе лично плохого сделали?  А то не дай бог самого пристукнут или того хуже покалечат, а оно тебе надо?»    Вот я прямо из Вены и залетел в этот благоустроенный холодильник — Трамсё норвежский. Теперь уж пятый год здесь, язык выучил, вид на жительство получил, женился на норвежке. Вообщем мне здесь нравится — тихо, уютно. А на счёт выпить, то приглашаю вас к себе до дома, до хаты. Как говорят на ридной неньке Украине: «Ласкаво  просимо! Угощу вас горилкой с перцем под копчёное украинское сало! Ежели вы конечно, добрые люди не побрезгуете обществом предателя Родины?»

— «А ты, Лёня, никак врагам Родины сверхсекретный рецепт закваски белокочанной капусты продал?» — не без ехидства осведомился боцман у словоохотливого бывшего соотечественника.  — «Я сам с ОБХСС дело имел. Они суки на живую нитку мне дело шили, хотя я за всю жизнь гвоздя казённого с порта не вынес. Никакой ты, Лёня не предатель, а жертва обстоятельств. Меня, кстати, Бронислав кличут»  —  Устиныч протянул руку новому знакомому и одновременно кивнул в мою сторону — » Малого не стесняйся, он свой пацан, флотский, проверенный. Ну так мы твоё заманчивое приглашение на горилку с салом принимаем. Вези, только уговор, мы не нищие и проезд и горилку оплатим. У меня к тебе, Леонид деловые вопросы ещё будут.»

Киевлянин Лёня не поскупился и накрыл для нас настоящий украинский стол. Мы с боцманом были даже смущены такой его щедростью. Чего только не было на том столе: бордовый от буряка наваристый украинский борщ  на свинине, румяные, «як щёчки гарной дивчины» пампушки с чесноком, ароматные горки дымящихся вареников с картошкой и творогом и конечно воспетые ещё славным украинско-русским писателем Гоголем галушки со сметаной. Как оказалось, это  изобилие достойное державинской оды, объяснялось просто. Жена Лёни симпатичная полнотелая норвежка средних лет была превосходной поварихой. Да и сам Леонид готовил отменно, такое у него было хобби для души. Он то и научил жену тонкостям украинской кухни. Вот и пришла им идея открыть ресторанчик с громким названием «Крещатик».  Дело они открыли месяц назад и имели уже с полтора десятка постоянных клиентов, но бизнес пока не окупался. Экзотическое для Норвегии меню оценили по достоинству в основном выходцы из Союза, но не местные гурманы, поскольку норвежцы крайне консервативны в своих кулинарных пристрастиях и предпочитают свою национальную кухню. Однако и среди них попадались инакомыслящие и охотно лакомились весьма калорийными, но очень вкусными украинскими блюдами. Земляки же, частенько норовили выпить и пообедать в долг, пользуясь дружелюбием и мягким характером Леонида.

За столом говорил и поднимал тосты: «За добрых людей  вообще и  «Лехаим» в частности» — в основном щедрый на речи хозяин дома. Жена его тоже присела за стол на минутку  из вежливости. Пригубила рюмку и извинившись вскоре ушла в небольшой зальчик ресторана, откуда послышалось нежное треньканье дверного колокольчика — пришёл посетитель. Пока хозяин не перебрал с тостами Устиныч  решительно завёл с ним деловой разговор. Речь шла о закупке партии бакалейных товаров для всех моряков нашего экипажа.  Для тех, что остались на ремонт в Трамсё, а также и для тех, которые уже вернулись домой в Мурманск. Леонид, как деловой человек, мгновенно заинтересовался предложением и быстренько свернув столь многообещающее застолье позвонил кому-то по телефону. Тут же на месте он предложил ехать на склад к его постоянному поставщику продуктов, предложив, разумеется, себя в качестве посредника.

Мы вышли на улицу и уже через десять минут за нами подъехал небольшой грузовой фургон на котором нас быстренько доставили до продуктового склада лёниного поставщика —  «Человека кристальной честности и чёткого профессионала», как отрекомендовал своего норвежского делового партнёра сам бывший работник  «Киевплодовощторга».  «Человек кристальной честности» оказался пожилым, но бодрым толстеньким коротышкой с розовой лысиной, обрамлённой рыжеватым пухом. Он весёлым колобком в синем джинсовом комбинезоне катался по складу меж длинных стеллажей, уставленных всякой всячиной, с шикарно-яркими, непривычными для нас упаковками различных товаров. Частенько мы с боцманом начинали теряться в догадках, что же именно находится в очередной пёстрой упаковке, художественно оформленной не иначе, как уволенными из киностудии за чрезмерный эротизм диснеевскими художниками-мультипликаторами.

К примеру на большом пластиковом бочонке красовались цветные фотоколлажи с  гоночными машинами неведомых моделей. Эти шикарные авто перемежались изображениями не менее роскошных практически обнажённых блондинок в символическом нижнем белье. Этот апофеоз тонкого художественного вкуса (аля тюремные грёзы сицилийского мафиози) имел исчерпывающую пояснение — переливающаяся розовым перламутром надпись гласила: «PONTO KARLO DELISHES».  — «Это что ещё за  «понты» такие?» — разглядывая загадочный бочонок, озадаченно осведомился боцман у Лёни.  — «Порнография что-ли какая?»     — «Та ни, Броня. Ты чо, сказився?» — захихикал наш торговый посредник.   — » Это же  блок-упаковка из дюжины круглых коробок  шоколадных конфет итальянских.  Для жёнок, да для детворы дюже смачный презент.»      — «Продвинутая у вас детвора» — пошевелив усами задумчиво констатировал Устиныч.

У нас с боцманом ушло не менее четырёх часов на составление наборов «Колониальных товаров» для каждого из моряков  экипажа «Жуковска». В общей сложности каждый набор, состоящий из трёх десятков наименований: от упаковок с растворимым и молотым кофе и блоков жевательной резинки до комплектов женских трусиков «неделька», весил  не менее тридцати-сорока килограмм. Хозяин склада, порозовевший от возбуждения пощёлкал на калькуляторе и выдал счёт для оплаты — восемь тысяч крон. Но, не тут-то было…  Устиныч  с рассеянным видом полез во внутренний карман, однако вместо пачки денег вынул оттуда несколько разноцветных листков  бумаги. Это были, напечатанные на ксероксе, с ужасными грамматическими ошибками, но всё же по русски, прейскуранты цен на бакалейные товары трёх разных норвежских стивидорских фирм, занимавшихся, кроме прочего, продуктовым снабжением советских судов. Фирмы эти имели свои филиалы и в Тромсё, конкурируя между собой они всё же старались держать примерно одинаковые цены на продукты.

Боцман сверил цены на одни и те же наименования товаров по прейскуранту  «Человека кристальной честности» с ценами на те же товары у вышеупомянутых поставщиков. Выходило, что цены хорошего знакомого Леонида завышены не больше не меньше, как на целую треть. Это открытие,а точнее поимка с поличным, ничуть не смутило продавца и он с темпераментом несвойственным скандинаву принялся доказывать,что его цены реальные, а в прейскурантах конкурентов липовые, потому как его товар наисвежайший, а естественно чужой просроченный и вообще весь насквозь отравленный чуть ли не крысиным ядом. Для пущей убедительности этот колобок в комбинезоне схватился за кругленький живот и принялся корчить рожи, изображая страшные желудочные колики, которые непременно постигнут любого безрассудного смельчака, отважившегося откушать конкурентной продукции.

Боцман однако стоял на своём неколебимо, требуя снизить цену на сорок процентов, справедливо указывая на большой объём закупки. Толстячок же, в котором явно погиб незаурядный актёрский талант, то багровел лысиной, отчаянно ударяя себя в грудь детскими кулачками, то плакал настоящими слезами, то заходился мефистофельским хохотом, отстаивая свою торговую честь. В разгар этой рыночной баталии вдруг хлопнула незакрытая входная дверь склада и мы услышали шум  отъезжающей машины. Ко мне  вдруг пришло ужасное предчувствие потери чего-то важного. Вспомнилось с запоздалой чёткостью, как увлечённый выбором товаров на складе, Устиныч передал мне в руки, на временное попечение, тот самый старый вардовский портфель из банковской ячейки. Я же по своей проклятой паганельской рассеянности оставил его на вешалке для одежды, почти у самой входной двери. Подбежав к  вешалке я похолодел — портфеля на месте естественно не наблюдалось.  «Ограбление по норвежски» — со странным   спокойствием констатировал ситуацию знакомый и родной голос за моей спиной.

 

 

 

 

 

Ваш e-mail: *
Ваше имя: *

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *