П.м.П. часть II. глава 6 «Али-Баба из кригсмарине.»

рассказать друзьям и получить подарок

ali-baba-iz-krigsmarine

— «Меня всегда раздражал этот австрийский выскочка Шикльгрубер. Не потому, что я фон Шторм потомственный дворянин, а он апофеоз плебея, настолько поверившего в свою гениальность, что заставил поверить в неё других и не потому, что задним умом все сильны и под его «гениальным» руководством Германия пришла к самой страшной катастрофе в своей истории. Гитлер это рок, тяжёлая болезнь, которой должен был переболеть один из самых великих народов Европы. Не будь его, на его месте был бы кто нибудь другой. Моя просвещённая нация, нация поэтов и философов сама пришла к закономерному финалу. Творец послал нам  Вождя в наказание за  Гордыню. Мы возомнили себя избранным народом, забыв о том, что быть избранным  означает быть  в конце-концов распятым. Пример тому иудеи. Вот удел племени, давшего миру Книгу.  Их история — история проклятых, череда бесконечных несчастий. Мы самые умные в собственных глазах, а значит безмерно глупые немцы, решили оспорить у евреев право на избранность, не понимая того, что это право, есть право на мученичество. Ну что же, сбылись мечты идиотов…

Теперь наверное черти в аду крутят фюреру документалку о том, как его стараниями нация, которую он мечтал уничтожить, вдруг через два тысячелетия вновь обрела собственную государственность и похоже успешную. Вскрылись такие ужасающие подробности преступлений наших безумных наци и их помощников, что народы Европы и американцы не стали препятствовать устремлениям выживших евреев — их экспансии  в Палестине. Говорят, что сам дядя Джо одобрил возникновение Израиля, желая видеть его просоветским. Америка конечно тоже не останется в стороне, а уж евреи сумеют извлечь выгоду из соперничества двух этих планетарных громил, чума на оба их дома…

Этот пассаж о о Гитлере навеял мне один эпизод, когда я в своих блужданиях по Лабиринту набрёл на комнату для конфиденциальных  разговоров и составления шифрограмм. Здесь над длинным столом, над глубоким мягким кожаным креслом висел весьма странный портрет фюрера . Гитлер никогда не жаловал флотских, за исключением разве-что подводников, а тут на поясном портрете он был облачён во флотский китель с нашивками гросс-адмирала, а на его голове красовалась военно-морская фуражка. При ближайшем рассмотрении это оказалось фантазией неизвестного художника — китель и фуражка были явно намалёваны поверх обычного, серийного портрета фюрера. Запарился он наверное болезный в зимнем утеплённом кителе поверх пиджака. Под этим шедевром живописи обнаружился нехитрый тайник. Дверца встроенного в стену сейфа была не заперта и в самом сейфе находилась шифровальная машинка » Энигма» , которая мне в последствии пригодилась.

За год до этого набрёл я в самом дальнем, заброшенном конце морского грота на странный колодец. Его круглые стенки были явно делом рук человеческих, а в этих стенах имелись углубления для спуска и подъёма. Я запасся прочным тросом и переносным фонарём и на следующий день вернулся к этому месту. Закрепив один конец троса на скале и завязав другой вокруг пояса я принялся спускаться вниз, подсвечивая дорогу фонарём. Глубина колодца была метров пятнадцать и к моему разочарованию на его дне не обнаружилось ничего, кроме битого щебня. Поднимаясь обратно наверх,  на высоте пяти  метров от пола в стене колодца, я всё-таки нашёл  ранее мной незамеченный круглый лаз. Величина его диаметра была вполне достаточной, чтобы в него мог залезть человек даже плотной комплекции. Что я не преминул и сделать. В этом узком туннеле мне пришлось проползти метров сто по пластунски. Слава богу, что в подводники не идут люди подверженные клаустрофобии. Наконец я дополз до конца туннеля и посветив фонарём, обнаружил внизу на глубине около метра довольно просторную каменную пещеру.

Мне без особых проблем удалось спуститься вниз, благо расстояние до пола была совсем небольшим. Сделав первый шаг, я подскользнулся и упал. Поставив фонарь, который едва не разбил на пол, я поминая всех чертей марианской впадины, принялся потирать ушибленный локоть. Тут-то мне на глаза и попался этот гладкий предмет на который я так неосторожно наступил. Я поднял его и поднёс к глазам  Это был массивный и довольно тяжёлый(килограмма  три, не меньше) диск. Рукавом куртки я потёр тёмную поверхность. В слабых лучах  фонаря тусклым отблеском проявился жёлтый металл. Без сомнения это было золото. На драгоценном диске, диаметром примерно тридцать сантиметров имелся рельефный рисунок — двуглавая хищная птица, увенчанная императорской короной.

Мне вспомнился полузабытый гимназический курс — История Византийской империи. Без сомнения это был герб Палеологов, последней двухвековой династии византийских императоров. Я поднялся на ноги и выпрямившись во весь рост огляделся. Вдоль всей круглой стены пещеры возвышались горки каких-то предметов высотой до метра и более. Я подошёл к одной из них и взял с самого верха плоский, пористый слиток тёмного метала весом около двухсот грамм. Подсказка вновь вынырнула  из  глубины, будто всплыла  с самого грунта памяти: XI -XIII век, серебряная восточнославянская грива или гривна. Судя по всему гривны когда-то хранились в холщовых или кожаных мешках, но органика полностью истлела за прошедшие столетия. Похоже я, словно новоиспечённый Али-Баба,  набрёл в  скальном морском гроте по соседству с секретной военно-морской базой кригсмарине на сказочную сокровищницу  сорока разбойников. Только вот хозяева этих сокровищ за ними уже вряд ли  вернутся… »

— «Ну вот, как всегда.» — Меня охватило раздражение, смешанное с разочарованием -«Подстрочник дневника фон Шторма обрывается на самом интересном месте. Не иначе Бронислав Устиныч делает это нарочно, желая подстегнуть мой интерес к  записям бывшего командира германского У-бота. Он мог бы этого не делать, поскольку материал сам по себе достаточно интересен. Как жаль, что я не знаю немецкого. Остаётся только завидовать людям получившим основательное образование. Я где-то читал, что в царской России выпускник общеобразовательной гимназии должен был знать не менее двух языков и это кроме латыни и древнегреческого. Теперь же не остаётся ничего иного как ожидать, когда Устиныч найдёт время продолжить перевод записок подводника кригсмарине .

Сегодняшнее утро было весьма насыщенно событиями: от посещения банковского хранилища до столь позорно провороненного мной старого портфеля из того самого хранилища. С хозяином склада  боцман сошёлся наконец на пяти тысячах крон. Пришлось отказаться от навороченных французских утюгов в каждом наборе. За это, довольный сделкой колобок, узнав о злодейском хищении старого портфеля, принялся нам бурно сочувствовать и после отказа боцмана привлечь в это дело норвежскую полицию, предложил нам просмотреть записи камеры наружного наблюдения, установленной над входной дверью склада — технической новинкой, которой он обзавёлся всего пару месяцев назад. Увиденное на записи вызвало у меня бурю эмоций: от первоначального шока вызванного неожиданностью и удивлением до горького разочарования по поводу собственной мужской неотразимости.

На маленьком экране монитора разыгралось классическое криминальное действо — чёрно-белая короткометражка. Главной и единственной героиней детективного эпизода была не кто иная, как  «без памяти влюблённая в меня»… Марта. Если конечно не считать соучастником её машину, скрипучего  жучка — старенького  фольквсвагена.  Марточка, видимо, чтобы не бросаться в глаза. облачилась в злодейского вида тёмный дождевик с капюшоном. Из под этого самого капюшона предательски выбивалась наружу знакомые  кудряшки. Злоумышленница крадучись пробралась в открытую дверь склада и через пару минут возбуждённая и довольная выскочила наружу, пряча подло похищенный портфель под своим чёрным плащом. Я после просмотра  видимо выглядел совсем убито, потому-что боцман хлопнув меня по плечу не без ехидства заявил: «Ну что, терпила мелкий, проворонил портфельчик ?!  Ладно, Паганюха! Хорош убиваться! Бронислав Друзь не какой-то там фраер, которого так просто можно » подрезать». Краля наша пустышку утащила. Я, пока ты дома у Лёни галушки со сметаной трескал, все бумаги из портфельчика нашего на старые газеты поменял. Так, что всё при нас. Учись, студент, пока я жив ! »  Закончив фразу победной нотой, боцман изысканно плавным движением руки аккуратно вернул на место мою изрядно отвисшую челюсть.

Ваш e-mail: *
Ваше имя: *

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *