П.м.П. часть II. глава 9 «Осло-Париж или любовь ожидает в хрустальном зале»

рассказать друзьям и получить подарок

—  «Это становится похожим на индийское кино. Все герои близкие родственники: мамы, папы, братья и сёстры разлучённые во младенчестве, но узнают  они об этом совершенно случайно к концу фильма, утопая в слезах счастья.» — Так отреагировал боцман на мой рассказ о золотом диске с византийским гербом, гордостью коллекции Юрия Карловича Кяхере, прадеда Ленни Бернсон. — «Пожалуй это действительно тот самый имперский медальон, из клада найденного графом фон Шторм в гроте. Мистика какая-то. Ты знаешь, Вальдамир. У меня такое чувство, что когда с нами творилась вся эта катавасия на Медвежьем, я будто превратился в одного из персонажей книжки Жюль Верна «Таинственный остров» — старая сказка на новый лад. Теперь же нас с тобой вставили в какой-то ремейк   «Графа Монте-Кристо » вышедшего из под пера какого-нибудь Дюма-правнука, мать его за ногу.»

Выслушав эту тираду я наконец решился задать вопрос занимавший меня с того самого дня, когда боцман вынес из банковского хранилища старый портфель Варда-фон Шторма. -«Устиныч, так что же там за бумаги такие ценные, что их уже и украсть пытались?» — без особой надежды на внятный ответ спросил я. Старый взглянул на меня исподлобья и пошевелив усами, через паузу ответил: «Не хотел я тебя посвящать в это дело, однако поразмыслил и решил, что стоит. Мы теперь с тобой  оба наследники, почитай два сапога пара  и для тех, кто за этим вардовским наследством охотится одинаковый интерес представляем, ну почти одинаковый. Бумаги эти из трёх частей состоят. Первая часть это подлинники, документы зашифрованные на «Энигме». Вторая часть, расшифровка, списки неких людей с указанием имен или псевдонимов и напротив каждого имени ряд цифр и название какой-либо страны мира.

В основном это Латинская Америка:  от Аргентины до Коста Рики, но встречаются и европейские страны: Швейцария разумеется, куда без неё, но чаще всего Швеция — раз десять не меньше. По поводу этих списков у меня сразу кое-какие догадки появились. Я бегло пересмотрел записи фон Шторма и нашёл нужные мне страницы, где он поясняет, что действительно, расшифровав содержимое бумаг  с помощью найденной им за портретом «фюрера-адмирала» машинки «Энигма» он пришёл к выводу, что  скорее всего это списки  неких доверенных лиц или даже новые имена самих  «золотых фазанов». Так сами немцы называли верхушку Третьего Рейха: правительство, высших партийных функционеров и крупных чиновников. Ряд цифр напротив имён это почти точно номера банковских отделений, счетов и номерных кодов ячеек, плюс название страны, где эти самые счета и ячейки обретаются. Иногда, неизвестно насколько часто, но во всяком случае наличие секретного кода позволяет воспользоваться им любому, чтобы получить доступ к счёту или ячейке. Это так называемые  «Счета на предъявителя». Между прочим, напротив счетов, размещённых в коммерческих банках Швеции значатся довольно распространённые скандинавские имена и фамилии, а это значит, что эти данные не важны, главное это номерной код.

Про третью, на мой взгляд не менее интересную часть этих бумаг, Вермонд, в смысле Фон Шторм, написал достаточно подробно. С этим текстом надо нам ещё вместе поработать. Пока же вот какое дело: У нас с тобой в руках оказались две ниточки. Одна ведёт к коллекционеру, дедуле твоей норвежской зазнобы, а вторая как не крути к другой твоей пассии, Казанова ты малолетняя. К гангстерше нашей кудрявой, которая портфельчик по тихому со склада умыкнула. Как там эту красавицу кличут? Мартой?» Я согласно кивнул.» Так вот, Паганюха. Ежели ты думаешь, что старый, когда горилку с перцем пьёт и копчёным салом закусывает обо всём на свете забывает, то это твоя роковая ошибка. Старый усач про дело всегда помнит. Тем более сейчас имеется в наших руках такой могучий инструмент, как деньги и замечу деньги легальные, законные, что само по себе весьма важно. Я у этого нашего евро-хохла Лёни телефончик одного частного сыскного агенства стрельнул, а там ребята чёткие. В тот же день старшой сыщик ихний, Нат Пинкертон местный, мою финансовую состоятельность проверил и вечерком самолично с договором объявился. Я ему записи с камер наблюдения показал, где эта аппетитная воровочка наш портфельчик тырит. Ну он и доволен, есть мол законный повод для установления объекта, его места проживания и наружного наблюдения.Вот сегодня после обеда поедем посмотрим, чего он там накопал, этот Пуанкаре тромсейский.

Через пару часов мы уже сидели в небольшом уютном кабинете хозяина агенства «Vaktpost-Tromsø». Это название можно было перевести, как «Тромсейская стража» или вахта, что для нас с боцманом звучало привычнее. Весь штат вахты состоял из частного детектива, самого  владельца предприятия высокого моложавого мужчины лет сорока  и его двадцатилетнего сына, на данный момент отсутствовавшего. Детектива звали Николас Веберг, он походил на коротко стриженого  американского актёра  Ричард Гира и конечно же был бывшим офицером полиции. Знание Устинычем немецкого языка помогло и на этот раз и можно было обходится без переводчика. Как оказалось  «Тромсейская вахта» не дремала и за прошедшие неполные сутки не только нашла саму Марту и её место проживания, но и успела взять мою несостоявшуюся любовницу в «Обработку». Николас предложил навестить нашу подружку прямо у неё дома. На наши сомнения в законности этого визита, детектив лишь махнул рукой и ответил, что при данных обстоятельствах, в которые Марта сама себя успешно поставила, это особого значения не имеет, да и к тому же ему, как бывшему полисмену лучше знать как обходить закон.

Дверь в квартиру девушки не была заперта и Николас вошёл первым, жестом предложив следовать за ним. Хозяйка дома сидела в кресле у окна, выглядела она неважно, можно сказать имела бледный вид. По всему было видно, что она находится в не самой приятной стадии «Обработки Виберга». Нет, разумеется никто её такую нежную, не дай боже, не бил.  Воздействие на объект носило исключительно психологический характер, что само по себе гораздо эффективнее. Этой самой «Обработкой» незадачливой похитительницы старых портфелей занимался не кто иной, как сын и компаньон детектива Веберга по имени Оле. Двадцатилетний Оле Веберг обладал ростом отца и внешностью скандинавского принца. Можно было не теряться в догадках: каким именно образом он так быстро оказался дома у свободной от комплексов Марты. Вчера вечером они как бы случайно познакомились на улице. Оле, как бы случайно подрезал на своём Форде «жучок» девушки, но заметив за рулём мисс Очарование, остановился и вышел извиняться. Полночи сладкая парочка зависала в ночном клубе, затем до утра сливалась в экстазе на квартире у Марты. Выспавшись после разнообразных удовольствий, приняв ванну и выпив чашечку кофе, принц Оле наконец соизволил объяснится. Знойный любовник разложил веером на столе фотографии, распечатанные с видеозаписи  камер наружного наблюдения бакалейного склада. На них Марта весьма фотогенично смотрелась в роли чистильщика того, что плохо лежит.

Кроме прочего, преобразившийся из сказочного принца в пренеприятного молодого человека херра Оле Веберга субъект, пояснил огорчённой до невозможности Золушке-Марте, что в довершении её бед имеется якобы заявление в полицию от ограбленного русского моряка из которого следует, что в портфеле находилась крупная сумма денег, а именно шесть тысяч норвежских крон. Справка из банка о получении тремя часами ранее означенной суммы прилагалась. Так что пышка Марточка что называется попала и не один адвокат не возьмётся доказывать в суде будто бы  денег в портфеле не было, поскольку сам факт кражи, что называется налицо. В этом месте на пороге комнаты появился папаша Веберг,  у которого на пуленепробиваемом лбу крупными буквами словно было написано: «Криминальная полиция». Лицо девушки позеленело на манер утопленницы. Следом ввалился обокраденный, огромный и зловеще усатый боцман Друзь и в довершении мизансцены эдакой вишенкой к тортику, с красной от смущения физиономией явился ваш покорный слуга.

Судя по состоянию жертвы этой изощрённой  психо-обработки дальнейшего воздействия не требовалось. Опытный не по годам издеватель Оле Веберг не напрасно усадил её не на стул, а в кресло, дабы подопытная не свалилась в обмороке на пол, под градом «внезапных» обличений и «неожиданной» очной ставки. На мой вкус все эти полицейские штучки по отношению к молодой девушке, словно к закоренелой преступнице-рецидивистке, выглядели гнусновато, хотя надо признать действовали эффективно. Что сказать! Полицейские приёмчики, используемые и частными сыщиками разных стран не отличаются чистоплотностью и сработаны по формуле: «Не важен метод, важен результат!» Короче говоря, Марта, почему-то совершенно не желая попасть в комфортабельную норвежскую тюрьму, «запела», словно после укола пентоналом натрия и не остановилась пока не выложила всё, что знала. Совратил со стези закона бедную девушку никто иной, как рыжий француз, спасённый экипажем сторожевика «Сенье» с потопленной им же неизвестной, агрессивной субмарины. Девушка ухаживала за пострадавшим террористом, находящемся под охраной в медицинском изоляторе. Своего искусителя девушка называла мсье Поль. Мы с боцманом без труда догадались, что речь идёт не о ком ином, как о Штинкере, старпоме с погибшей «Брунгильды».  Француз оказался ( что не редкость у галлов ) изрядно красноречив и что называется «уболтал» бедную девушку, попутно влюбив её в себя. В руках прожжённого авантюриста провинциальная простушка легко стала послушным инструментом. Сюжет стар как мир. Воистину прав был тот древний нудный еврей скрывавшийся под греческим псевдонимом Экклезиаст: «… что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем.»

Француз, до того как по прибытии в порт его увели с борта сторожевика молчаливые мужчины в штатском, наобещал ей золотые горы и даже сделал предложение руки и сердца, подарив снятый с пальца действительно ценный перстень с большим натуральным рубином и ещё он сказал ей: «Есть очень  важные и влиятельные люди, которые всегда держат слово. Я работаю на них. Они решат все мои проблемы и сделают нас с с тобой очень богатыми. Нужно лишь обязательно выполнить их условия. Никакого криминала, всё просто. Если ты поможешь мне, то я стану свободным и мы будем вместе.»  Марта должна была выполнить следующие несложные действия: Связаться с нотариусом, контора которого находится по указанному мсье Полем адресу. Для установления контакта нужно будет позвонить ему по телефону и сказать: «Я с вестями от мсье Поля». Затем назначить ему свидание в нейтральном месте и при встрече произнести следующую фразу: «Мсье Поль тяжело заболел, прислал в помощь меня. За посылкой придут чужие. Поступайте по закону, отдайте им то, что положено. Главное, чтобы посылка оказалась на свежем воздухе. Как только это произойдёт немедленно сообщите в Фирму.»  Марта после этой встречи должна будет постоянно находится на связи с нотариусом. Тот должен будет сообщить ей о неком клиенте, который явится для получения некоего частного наследства. Задача новоиспечённой Маты Хари проследить за этим клиентом до того момента, пока он не войдёт в банк и не вынесет из него что-либо, не важно что, скорее всего саквояж или портфель. После этого она должна будет в последний раз позвонить нотариусу и сказать: «Посылка на свежем воздухе.» Далее она выбывает из игры и остаётся тихо ожидать когда ей на дом посыльный принесёт авиабилет бизнесс-класса Осло-Париж. Любимый будет встречать её в сказочно-красивом хрустальном Зале прилётов аэропорта Шарля де Голя.

Но романтичность натуры сыграла с Мартой злую шутку, девушка стала проявлять инициативу. После звонка нотариуса о том, что клиент вышел на связь и это никто иной, как почти знакомый ей моряк с русского траулера, она помчалась к порту и выследила нашу компанию ( меня и рыжего Генку ) во главе с нужным ей верзилой-усачём. Дальнейшее известно. Меня она планировала использовать для получения дополнительных сведений о планах боцмана и не будучи профессионалкой банально засветилась перед объектом своего наблюдения, когда доставляла моё бесчувственное тело на борт траулера. Боцману девушка понравилась и он хорошо запомнил её саму и её машину. Позднее он «срисовал» их, выходя из банковского хранилища с портфелем  принял меры предосторожности, перепрятав бумаги из портфеля. Марта же вопреки полученным от мсье Поля инструкциям после того, как бумаги были вынесены боцманом из банка, хотя и сообщила об этом нотариусу ( «Посылка на свежем воздухе.» ), но слежку не прекратила, а доведя нас до склада благополучно умыкнула набитый старыми газетами портфель. На чём и погорела. Разумеется в полицию незадачливую шпионку никто сдавать не собирался. На прощание боцман спросил её: «Что же ты, если у тебя к этому французу такая любовь большая изменяешь ему с первым встречным парнем?» На это Марта ответила с искренним непониманием: «С этим Оле у нас был просто секс, удовольствие для тела и ничего больше, а любовь? Любовь это совсем другое. Это душа. Это гораздо больше.» Боцман помолчал и добавил: «Тебе бы надо уехать из города, ну хотя бы на военный корабль завербуйся, который в море уходит.» На том и расстались.

На следующий день к сухому доку на судоверфи, где стоял в ремонте наш » Жуковск»   подъехал Форд из которого вышел высокий парень и попросил вахтенного у трапа вызвать на причал боцмана. Они с мрачными лицами о чём то говорили минут десять, после чего Оле Веберг, а это был именно он, сел в машину и уехал. Боцман остался на причале, присев на каменный парапет. Я  работал на палубе и вышел к нему, чтобы узнать что случилось. Устиныч помолчал ещё какое-то время и произнёс: «Жаль, красивая была девка… Марта ночью с собой покончила, так говорят. Наглоталась снотворным. Друзья из полиции сказали Вебергу старшему, что по первым опросам она дом свой в тот вечер не покидала. Это после того, как мы уехали. Все её приятели утверждают, что Марта отродясь никаких таблеток дома не держала — очень здоровая и жизнерадостная была девушка и уж депрессией тем более никогда не маялась. Вот тебе и любовь в хрустальном Зале прилёта.»

 

 

 

 

 

 

Ваш e-mail: *
Ваше имя: *

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *